Книга Всадники Перна, страница 305 – Энн Маккефри

— Ни на мгновение, господин. Там пока что кромешная ночь.

Задорный тон Н’тона лишь подчеркивал его молодость, и Ф’лар махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Едва всадник вышел, Ф’лар столь ожесточенно выругался, что Лесса озабоченно бросилась к нему.

— Я буду здоров. Буду здоров! – выдохнул он, прижав ее ладонь к своей щеке и благодарно ощущая прохладу ее пальцев.

— Конечно будешь. Ты никогда серьезно не болеешь, – тихо прошептала она, поглаживая свободной рукой его лоб. – Просто ты сделал глупость, отправившись в Промежуток. Застудил рану и заработал лихорадку, – язвительно добавила она.

Ее тон и ласковые прохладные прикосновения успокоили Ф’лара. Он откинулся на подушки и заставил себя заснуть, чтобы поскорее выздороветь.

Когда пришло известие, что в этот ясный весенний день, вероятно, случится Рождение, Джексом не знал, радоваться ему или нет. С тех пор как десять дней назад две королевы убили друг друга, Лайтол пребывал в столь мрачном настроении, что Джексом передвигался по холду на цыпочках. Его опекун и прежде не был склонен к веселью и шуткам, но его нынешнее молчание держало в напряжении весь холд. Даже новорожденный младенец не плакал.

Джексом знал, что потеря даже одной королевы – это плохо, очень плохо, ужасно, но потерять двух, да еще столь кошмарным образом! Казалось, дальше будет только хуже. Случившееся потрясло Джексома до глубины души, и он боялся вновь увидеться с Фелессаном, не в силах забыть, как они осквернили своим присутствием площадку Рождений. Не наказание ли это?

Но если рассуждать логически, обе королевы погибли не в Руате и не над Форт-Вейром, под крылом которого находился Руат. Джексом никогда не встречался ни с Киларой, ни с Бреккой. Ф’нора он знал и глубоко ему сочувствовал, если хотя бы половина того, что он слышал, была правдой и Ф’нор в самом деле забрал Брекку к себе в вейр, забросив обязанности помощника предводителя ради заботы о ней. Брекка была очень больна. Странно: ее все жалели, но никто ни слова не говорил про Килару, которая тоже лишилась королевы.

Все это было крайне интересно, но Джексом знал, что вопросы задавать не стоит, точно так же как и спрашивать, отправятся ли они с Лайтолом на Рождение. Зачем иначе предводителю Вейра их извещать? И потом, Талина ведь стала претенденткой от Руата на Запечатление королевы? Руат не мог не быть представлен на Рождении. Бенден-Вейр всегда приглашал на Запечатление, в отличие от других Вейров. К тому же Джексом уже целую вечность не видел Фелессана.

Мальчик вздохнул, вспомнив день свадьбы в Телгаре, и его пробрала дрожь. В памяти всплыл тошнотворный холод Промежутка и тот страх, который он тогда ощутил, – как говорил Лайтол, мужчина не должен бояться признаваться в собственном страхе. И точно так же ему было страшно, когда он смотрел, как сражаются Ф’лар и Т’рон. По его спине пробежал неприятный холодок. На Перне все шло не так, как следовало: королевы драконов убивали друг друга, предводители Вейров устраивали поединки на глазах у всех, повсюду падали Нити без какой-либо закономерности и причины. Жизнь лишилась былого порядка и постоянства, катилась в хаос, и Джексом никак не мог помешать неумолимому разрушению нормальности. Это казалось несправедливым, ведь прежде все шло так хорошо. Все свидетельствовало о том, что жизнь в Руат-холде становится лучше. Но за последние шесть дней они потеряли угодья на северо-востоке, и, если так пойдет и дальше, от тяжких трудов Лайтола мало что останется. Может, потому он и ведет себя так странно. Но в любом случае это несправедливо, ведь он так старался. А теперь нельзя исключать даже, что Джексом пропустит Рождение и не увидит, кто сможет запечатлеть то королевское яйцо. Сплошная несправедливость!