Книга Десять погребальных нот, страница 26 – Ирина Голунцова

— Ты чем слушала наставления, прежде чем ступить на тропу, женщина?!

Обернувшись, Хань И чуть не столкнулась нос к носу с Юнь Сяо, чьи тёмные глаза с залёгшими у нижних век тенями прожигали её холодной злостью. Пряди длинных волос, выбившихся из высокого хвоста, упали Хань И на лицо, неприятно щекоча щёки. От него веяло могильным холодом, будто душа этого места решила обрести форму и предстать перед ней в своём мрачном величии.

— Так зачем спас? – не менее раздражённо отозвалась Хань И.

Юнь Сяо скривился, наконец поднявшись, но не предложив помощь Хань И. Она, конечно, не надеялась, однако пренебрежение манерами всё же оставило неприятное впечатление об этом мужчине.

— Почему монстр не напал? Откуда ты знал, что он не нападёт?

Недовольно скривившись, словно она задавала нелепые в своей очевидности вопросы, Юнь Сяо отряхнул длинные рукава тёмной накидки, расшитой золотыми лотосами, и двинулся по дороге. Он показательно проигнорировал вопросы, пройдя мимо Хань И, словно её не существовало. Столь заносчивое поведение возмутило её, поэтому, поддавшись злости в столь критической обстановке, она уверенно схватила Юнь Сяо за убранные в высокий хвост волосы.

— Мы не договорили.

Юнь Сяо так забавно дёрнулся назад, что Хань И с трудом сдержала улыбку. Она отпустила его волосы, и когда тот обернулся, обратившись едва ли не царём преисподней, уточнила:

— Мне нужны ответы, будь добр их дать.

Опешив от её манеры общения, Юнь Сяо не нашёл, что сказать. Оправив волосы, он с раздражением перекинул их за спину и шикнул:

— Что за низость – вымещать злость от своего позора на достопочтенном муже?

— Чего? – не поняла Хань И, искренне удивившись подобным словам. – Ты о чём?

— Что за низость ты совершила, отчего тебя устыдили лишением волос? Да и вас всех.

— Это веяние моды, а не клеймо позора, длина волос у нас не имеет значения, – отмахнулась Хань И, предпочитая не заострять на такой мелочи внимание. – Лучше скажи, почему ты был уверен, что монстр не нападёт на нас?

Судя по недоуменному взгляду, Юнь Сяо куда больше интересовали веяния современной моды, а не имеющиеся проблемы. Однако Хань И продолжала прожигать его терпеливым требовательным взглядом, игнорируя людей, которые вновь стали проходить мимо. Видимо, ей передалась уверенность Юнь Сяо, хотя она всё ещё сомневалась, что опасность миновала.

— Это царство мёртвых, а мы – души, которые должны пройти искупление. Чем эта женщина слушала?

Видимо, он говорил о ней в третьем лице – других женщин Хань И поблизости не видела. Однако она не торопилась принимать жемчуг за малахит^[38], с сомнением глянув по сторонам и заключив:

— Маловероятно.

Этот вердикт сильно удивил Юнь Сяо, даже поверг в растерянность.

— Женщина совсем лишилась рассудка? Это, – он указал на дорогу, – тропа, по которой души проходят путь десяти кругов, пока не пройдут своё испытание и не получат искупление. Первое испытание – зеркала правды, отражающие наши грехи. А это – тропа на землях второго круга, и твари нападают только на определённые души, чьи грехи соответствуют этому кругу наказания.

— А ты много знаешь.

Юнь Сяо напрягся и скривился, но поспешил спрятать нервозность за грубым словом:

— Просто эта женщина невежественна.

— И зачем ты спас эту невежу?