Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 314 – Джек Холбрук Вэнс

— На привязи стоит быстроходец. Будьте добры, примите его в качестве вознаграждения за труды, вместе с седлом. Мне нужно только перекусить и переночевать. Завтра я отправлюсь дальше в лодке.

— Вы вернете ее Ифнессу?

— По правде говоря, не имею ни малейшего представления о том, что с ним случилось. Он должен был давным-давно вернуться в Шиллинск и отплыть вниз по течению. Не знаю, жив ли он… Если Ифнесс все же здесь появится и спросит обо мне или о лодке, он будет знать, где меня найти.

Кудесник или нет, Ифнесс был человеком, а значит, мог погибнуть. Между Шахфе и Шиллинском путника подстерегали сотни опасностей – чумпы, шайки обезумевших от голода ахульфов, разбойничьи банды, охотники за рабами… Следовало ли отправиться на поиски Ифнесса? Этцвейн глубоко вздохнул. Караз необъятен – зачем пускаться в заведомо безнадежное предприятие?

Хозяин постоялого двора приготовил сытный ужин: фаршированную речную рыбу под терпким зеленым соусом. Отдохнув, Этцвейн вышел к причалу посмотреть на реку в темнеющих лиловых сумерках. Шант и Гарвий были гораздо ближе, чем он надеялся.

Утром он подплыл к лодке на ялике и осторожно нажал на кнопку выключателя системы электрозащиты сухим концом деревянного весла, после чего, еще осторожнее, положил палец на планшир. Ни разрядов, ни фонтанов голубых искр, заставивших трактирщика плюхнуться в реку, не последовало.

Этцвейн привязал ялик к швартову и отчалил. Течение подхватило лодку, поплывшую на север и медленно отдалявшуюся от берега. Этцвейн поднял парус – Шиллинск скоро превратился в горстку игрушечных домиков на призрачно-солнечном берегу.

Настало время решающего эксперимента. Этцвейн поднял крышку пульта управления и внимательно рассмотрел правильные ряды кнопок и круглых ручек. Напрягая память, он слегка повернул ручку, обозначенную крохотной непонятной надписью «Ascensor». Лодка тихо взмыла в воздух, но ее сразу стало относить ветром к крутому берегу. Этцвейн поспешно опустил парус – день выдался спокойный, и столкновения удалось избежать.

Покрутив другие ручки, он быстро разобрался в их назначении. Описав широкую дугу, воздушная ладья полетела на восток, к Шанту.

Под килем проплывали сизые равнины и темно-зеленые болота. Впереди серебрилась река Бобол, за ней – полноводный Юсак.

Ночью Этцвейн достиг восточного побережья Караза – под ним шумел прибой Зеленого океана. На самом берегу мерцали редкие желтые огни какого-то селения. Впереди, в спокойных черных водах, радужными блестками отражались звезды.

Этцвейн сбавил скорость и заснул. Когда он открыл глаза, на юго-востоке в рассветных сумерках уже темнела земля Шанта.

Этцвейн пролетел высоко над кантонами Гитанеск и Фенеск и начал спускаться, когда показалось озеро Суалле. Уже можно было различить башни Гарвия – горсть сверкающих самоцветов. Берега сходились, вдали показались рыбацкие мачты. Этцвейн опустил лодку на воду, поднял парус и, пользуясь попутным ветром, устремился к столице, оставляя за кормой бурлящие струи.

Ветер, однако, скоро стих – лодка тихо скользила по почти зеркальному озеру. Разомлевший в полуденных лучах, Этцвейн не видел нужды торопиться, ему даже претила мысль о том, что в какой-то момент придется привязать лодку к пристани и выйти на берег. «В эту минуту наступит конец моим приключениям», – думал он, охваченный странной грустью. Сколько бед он пережил, сколько дней провел в черной тоске! Но он взял от жизни все, что мог, невероятно расширив кругозор и обогатив представления.