Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 247 – Джек Холбрук Вэнс

Шренке расхохотался. Под щетинистыми усами Гульше прорезалась тонкая линия желтых зубов:

— Спешивайтесь, живо!

Этцвейн тихо спросил:

— Вы забыли про заклятие, наложенное в Шиллинске?

— Наши головы сто раз прокляты – одним заклятием больше, какая разница? – Гульше потряхивал лезвием. – Ну-ка слезайте!

Ифнесс пожал плечами:

— Вынужден подчиниться необходимости… Капризы судьбы непредсказуемы.

Устало спешиваясь, землянин оперся рукой на круп быстроходца. Вол неистово замычал от боли и скачком бросился вперед, опрокинув быстроходца Гульше – усатый сорух вылетел из седла. Шренке метнул лезвие в Этцвейна, но тот уже соскочил на землю – нож просвистел над пустым седлом. Пробежав два шага, Ифнесс быстро потянулся вверх и схватил Шренке за кольцо в носу. Сползая с седла, Шренке издавал дрожащий свист, не в силах визжать от боли. – Держите его за кольцо, – проинструктировал Этцвейна Ифнесс, – и больше не позволяйте своевольничать. – Землянин подошел к ушибленному падением на спину Гульше, со стонами и проклятиями пытавшемуся приподняться, хватаясь за землю. Ифнесс по-товарищески положил ему руку на плечо. Гульше судорожно дернулся и растянулся плашмя. – Боюсь, мне придется отобрать у вас нож, – вежливо обратился Ифнесс к закатившему глаза усачу. – Вам он больше не пригодится.

Этцвейн и Ифнесс вели на поводу четырех быстроходцев, поднимаясь по улице к глинобитному кабаку. Необычно возбужденный историк разговорился:

— Шесть унций серебра за двух сильных, здоровых мужчин: негусто. Вероятно, нас надули. Так или иначе, неважно. Зато нашим проводникам будет полезно познакомиться с обратной стороной работорговли. Некоторым историкам такой практический опыт тоже помог бы увидеть вещи с новой точки зрения… Нет, нехорошо! Даже Дасконетта этого не заслуживает. Кроме того, если я начну продавать коллег в рабство, меня могут неправильно понять. Я почти сожалею, что нам пришлось расстаться с Гульше и Шренке. Колоритные ребята!

Обернувшись через плечо, Этцвейн взглянул на загон для рабов. Если бы не аккумуляторная батарея Ифнесса, сейчас он выглядывал бы из-за прутьев ограды. И все же… Он знал, чем рисковал, когда уезжал из Гарвия. Он сам предпочел тягостный путь, отказавшись от безопасной, полной развлечений жизни музыканта.

Ифнесс продолжал рассуждать вслух:

— Сожалею, что нам не удалось расспросить сорухов подробнее… Тем временем мы приближаемся к местному странноприимному дому. По сравнению с ним даже заведение в Шиллинске кажется роскошным дворцом. Здесь не следует представляться волшебниками или исследователями. Даже купцами лучше себя не называть. Самое престижное занятие в Шахфе – работорговля. Отныне мы с вами – скупщики рабов.

Подойдя к постоялому двору, спутники задержались, чтобы осмотреть окрестности. Наступил теплый безоблачный полдень. Малые дети ползали в придорожной пыли. Поодаль, между юртами, дети постарше играли в охоту на рабов – одна ватага гонялась за другой, пытаясь накинуть веревочные петли на уворачивающихся беглецов. У желоба под ветряком три коренастые черноволосые женщины в кожаных штанах и соломенных накидках сидели на корточках и дразнили ахульфов, колотили их длинными палками по чувствительным ногам каждый раз, когда те пытались пить. В ответ ахульфы кидались комками грязи и заливались злобным лаем.