Книга Гёрлхуд, страница 41 – Софа Вернер

— Меня нельзя украсть, я сама пойду. Чего тебе?

— Приятно видеть тебя во все глаза, – поиздевалась Аида и мы отошли от Пожара, который никогда и не собирался меня присваивать. Сквозь прилипшие ко мне пряные запахи, степная горькуха Аиды пробивалась в нос и зудела.

Я постаралась сосредоточиться, но общее освещение спортзала и солнце за стеклом высоких окон сливались над её головой и слепили яркостью.

— Ты так здорово всё подготовила! – Громко и чётко похвалила Аида. Я вся сжалась – слишком позитивно это звучало. – Это прям всем праздникам праздник, – она всё нависала сверху, хотя была не сильно уж выше. Улыбка хищно вытянулась, но при этом совсем не моргали глаза. – Спасибо, что позволила мне помочь, когда заболела!

Я давно почувствовала, что с Аидой что-то неладное. Но теперь она при всех вошла в какой-то пик, и, мне показалась, стала совсем уж опасной для себя и для других. Натянув улыбку, я тихо произнесла:

— Ты в порядке? – (Хотя мне на самом деле плевать).

— Чувствую себя лучше, чем когда-либо, – она осклабилась еще хищнее, и я даже оглянулась, чтобы увидеть, как все на нас уставились. Чужие взгляды тоже стали совсем загипнотизированными и пустыми, но без исключения направленными на меня. Я собралась и взглянула на ситуацию по паучьи – теми глазами, которые Аида не замылила.

Передо мной стояла усталая, но тщательно замаскировавшаяся свою измученность девушка, от кожи которой сухими струпьями отпадала косметика. Я замотала головой, заморгала и выпуталась из её рук, хотя больше не чувствовала злости, лишь страх. Вышла бы глупая пугалка, если бы она издевалась, но истинный ужас всегда выглядел наивно. Я могу быть сколь угодно похожей на паука, но арахнофобы испугались бы меня единожды, а затем разглядели уже, по сути, неядовитую натуру. Но в помешательстве Аиды было что-то неподдельно чёрное, и подозрительно ухудшавшееся с каждой нашей встречи.

— Вздремни чуток, – почти по-дружески посоветовала я. – И так сегодня слишком светло, а впереди ещё целый праздник на ногах...

— У тебя есть что перекусить? – Аида облизнула сухие губы. От слюны бордовая матовая помада потрескалась.

— Опять ты... – я почти выругалась, но затем обратила внимание на то, как Аида выворачивала свои же руки. – Слушай, сходи к медсестре, что ли, это ненормально как-то...

Она вопросительно уставилась на меня и нервно засмеялась. Замечать отклонения в ком-то невежливо, но в безупречной Аиде, наследнице великой красоты Ширвани, за последний месяц я хорошо научилась находить изъяны, которые помогали мне чувствовать временное превосходство. Но если раньше мои придирки кончались на отпечатанной на веках туши, или торчащих на скинни-джинсах нитках, то теперь Аида пугала тем, как болезненно впали её щеки под высокими скулами.

— Это же временно, голод со всеми случается, – она растерянно заморгала. И снова схватилась за моё плечо, да так, что её руку пришлось резко откинуть. – Со всеми же? С тобой бывает?

— Да, – я отступала, но она цеплялась за меня. – Мне пора.

Я всё твержу это всем и вся – куда мне пора? Куда я спешу? И почему-то всё не могу открыто сказать – «я не хочу здесь быть, я боюсь здесь остаться». Мне хотелось бы думать только мелких столкновениях, и не расширяться в тревогу за весь сумасшедший выпускной год.