Книга Гёрлхуд, страница 35 – Софа Вернер

Мора, Мора, Мора... откуда же я тебя знаю? Я перебирала в голове всю «подслушку», все сплетни и ежегодные фотографии классов, но не припоминала ни лица, ни фамилии. И вдруг её ожесточённость по отношению к завучу Лиху Непутёвому открыла мне глаза: Мора – это та катастрофа, явившаяся из тени, которая поймала меня со сметой, и часть этой сметы затем Аида нашла в саду.

— Вот зараза! – Я не смогла удержаться от тихого возгласа, который предательски разошёлся меж стен отзвуками.

— Ты слышала? – Испугалась Ряба.

— Сейчас посмотрю, кто там, – вступилась за неё Мора. Если она правда была тенью, то я уже не смогу от неё убежать – зато увижу лицо и придумаю какую-нибудь ложь по пути.

Я быстро достала телефон и начала в него жать пальцами так, будто он завис и взбесил меня. Мне легко было оправдаться поздней занятостью в празднике, и вот уж кого, а подлавливать Рябу с незнакомкой намеренно я бы точно не стала.

Мора не заставила себя долго ждать. Она явилась тёмным обезличенным силуэтом посреди света фонаря, светившего за её спиной в окно. Я сделала вид, что не испугалась, хотя вздрогнула ощутимо.

— Чего тебе?

— Староста кошмаров, – почти облегчённо отозвалась тень-Мора, чёрная как гладь. – Нельзя тут ошиваться так поздно.

— Но ты же ошиваешься.

— Я здесь живу.

— А спишь где?

— Я не сплю.

Я деланно удивилась.

— А чем ты тогда занята ночами, Мора?

Ряба прервала нас радостным писком. Она обогнула Мору, прикоснувшись к её плечу – и та сразу «окрасилась» в человеческое, но при этом осталась монохромной. Тень сползла с носительницы, и только едва синели её губы от прилива нечеловеческой крови, как под помадой. Затем Ряба налетела на меня и обняла. От неё пахло ею, но с примесью сырости и могилы – могу предположить, что это был запах Моры.

— Ты чего тут так поздно? – Ряба подбодрила мои плечи руками. – Завтра так рано вставать, тебе нужно себя беречь.

Я понимала, что она маскировала заботой то, что сама слонялась по училищу поздним вечером с катастрофой, которой не было положено водиться с кем-то, кто хотя бы отдалённо дышит добром.

— Рябчик, – я успокаивающе улыбнулась ей. – Я, не поверишь, задремала в спортивном зале. Проснулась, а телефон почти сел. Пыталась понять, а какой вообще сейчас час...

Мора фыркнула. Она наверняка зрела куда дальше, чем Ряба, которая меня... надеюсь... любила, и потому легко терпела.

Я тут же заныла:

— Рябчик, пойдём в общагу, а? Я так спать хочу, боюсь, не дойду... – Обняв её за плечи, я повернула Рябу в сторону выхода. Она всё равно обернулась на Мору и неловко махнула ей рукой напоследок.

— Конечно, пойдём... Мора, увидимся завтра!..

Я открыла тяжёлую дверь и подогнала Рябу, хотя понимала, что ей неловко метаться между двумя огнями. Она не выбирала меня, скорее просто пыталась отряхнуться после неловкой встречи. И всё же я решила спросить:

— Ты... и Мора?

Пауза намекала, будто я что-нибудь знала о Море на самом деле.

— Ой, не начина-ай, – Ряба хныкнула. – Дружу, с кем хочу! – И тут же спохватилась. – Мора, хоть и Мертваго, но хорошая.

— Ну как ты можешь так говорить? – Мне пришлось удивиться, но внутри всё сжалось: фамилия многое расставила на свои места. Вот только дети Смерти не могут быть хорошими, да и вообще никто из нечисти хорошим не был. – Думаю, что с ней сложновато дружить...