Книга Гёрлхуд, страница 34 – Софа Вернер

— Мне пора, – я опять обманула взрослого ложной торопливостью. Я не собиралась бежать к Аиде навстречу, но всё же меня одновременно и взбесило, и порадовало то, что она обо мне не забыла.

В последнее время я чаще видела коридор в темноте, чем при свете дня. Октябрь потому так и полюбился когда-то – почти никогда не кончалась ночь. Утром темень, но и вечером уже стоял мрак. Солнце будто уступало страху, а мы, кошмары, этим ловко пользовались. Единственное, что страшило теперь меня саму – тени, гулявшие по стенам и протекавшие в швы кирпичей.

Больше не носила каблуки, чтобы слышать всё вокруг за пределами своих шагов. Я так боялась встречи со Смертью и так стыдилась этого страха, что ждала подлянку за каждым углом. Не верилось, что я могла бы обмануть влиятельного отца почти всех известных мне смертельных катастроф.

Я накинула пушистый полушубок на плечи и зевнула, готовясь встретиться с прохладным туманом за дверьми служебного выхода, ключ к которому получила из-за работ по подготовке – завтра мне предстояло с самого утра встречать еду и напитки, носить столы и стулья, отпаривать скатерти... Перед служебным выходом в закоулке послышался шёпот: звонкий, знакомый, немного даже истеричный.

— Ряба? – Беззвучно, одними губами произнесла я, догадавшись. Я не любила и не хотела подслушивать, но не смогла пройти мимо, и поэтому сыграла в тень сама – прижалась к стене, за которой шёл разговор тайком, и затихла. Мне почему-то хотелось услышать что-то о себе, и может даже плохое, чтобы убедиться, что за спиной действительно назревали сплетни и я не зря оглядывалась.

Но разговор был не обо мне; он казался житейским и незначительным, мягким и совершенно далёким от этих стен. Ряба, несвойственно тихо, сказала:

— Мора, но я правда волнуюсь.

И я напряглась, пока собеседница ей не ответила:

— Это же не первый твоё наступление Кошмара, – и послышалась улыбка в этих словах. – Выбирай каблуки, но, если устанешь, я похожу босиком, а ты возьмёшь мои ботинки.

— Меня обманывает прогноз погоды! – Сокрушалась Ряба, словно это правда была главная её проблема. – Сегодня было слишком холодно, до морозного прям. Вы же вроде всегда правильно его составляли!..

Их неподходяще тёплый дружеский разговор вывел мурашки на моей шее. Второй голос показался мне смутно знакомым тоже, но не таким отличительным, чтобы я сходу догадалась, кому он принадлежал, или чему. В училище даже книги имели право оживать время от времени.

Я снова прислушалась – Ряба зашуршала, и может даже радостно потопталась на месте. Они немного помолчали, а потом Мора снова подала голос:

— Отец снова приехал.

— Да ты что? После родительской субботы, опять?

— Оказалось, что вернулся из краткой командировки заграницу ещё неделю назад. Возможно, он подменит Времладу, пока ей нездоровится... по крайней мере, в бытовых и финансовых вопросах точно, а уж учебную часть Лихо вытянет.

Я будто вздыбилась, словно получила подтверждение, что речь шла про Смерть.

— Надеюсь, она скоро поправится, – сочувственно шепнула Ряба. Они снова немного помолчали, и я почувствовала, что мне пора линять, пока не обнаружили этот неловкий шпионаж. – Лихо очень неприятный...

— Если он тебе какое замечание сделает, сразу мне говори, хорошо? – Мора как будто воспряла, тон у неё стал тяжелее и толще, как будто материализовался в стальную пластину.