Книга Материнская плата, страница 20 – Софа Вернер

— Не надо ничего менять в нашей жизни, – я отмахнулась от неё, и всё же поняла, что сегодня попросту не усну, сколько мелатонина в меня не пихай. – Встану завтра как-нибудь. За меня не переживай.

«Хоть ты и не способна», – напомнила я себе.

Голос Нелли стал сухим и механическим, будто она робот из игры или фильма про будущее времён моей юности. Фантасты не учли лишь одного: в 2045 на киберпанковское сияние попросту не хватило энергетических ресурсов планеты. Поэтому наш мир скучный и серый, едва разделённый белыми и синими линиями Гелий-3. Наверняка совсем скоро машины вроде неё обживут Луну для той кучки выдающегося человечества, которую нас вынудили родить и воспитать достойными людьми.

Я вздрогнула.

— Предупреждение пользователя: цикл сна будет нарушен. Выработка мелатонина уменьшится…

…и я буду раздражительной и злой утром, конечно. А когда не была? Дальнейшие её слова превратились в белый шум.

Мне стоило бы отпустить Нелли, но она тем и хороша, что не устала после целого дня домашней работы. Криса могла вылить на неё весь свой завтрак, но она бы не разозлилась. Я с завистью посмотрела на её спокойное лицо, опущенные уголки губ и лежащие на коленях руки под строгим углом. Примерно в такой позе она и продавалась.

Нелли

Запись в хранилище: следующий день.

Всё постепенно пришло в норму, моя стабильность – тоже.

На автоматической кассе я самостоятельно сортировала продукты, поочередно подносила каждый товар к сканеру и откладывала их в правильном порядке. Неподалёку стояла женщина, которая пристально следила за движением моих рук. Наверное, она поняла, что я переступила черту сегодня утром. Позволив бэкап-данным взять верх, я ненамеренно, но всё же запустила алгоритм самозащиты – и позволила системе думать, что ей что-то угрожает. То есть мне. Я и система – одно целое.

Разговор с Мирой Ивановной вчера нарушил работу моего процессора. Но я восстановилась, потому что была обучена этому заранее.

Машина неспособна украсть или обмануть. Но я выглядела нетипично. Шарф прятал индикатор на шее, очки скрывали глаза – я напоминала обычную женщину в мешковатом пальто. И никто не знал, что я даже не могла замёрзнуть – зимой и летом я ходила в одной и той же одежде.

А вот Мира Ивановна была чувствительна к уральской погоде и даже летом иногда носила пальто. И это именно она попросила меня его надеть перед походом по делам, потому что она знала что-то из сети, к чему у меня доступ закрыт. Может, пальто – навязанный алгоритм самозащиты? Должна ли я выразить беспокойство и зафиксировать это? Или тем самым я подвела бы пользовательницу? Пять лет спокойствия в нашем взаимодействии вдруг привели к непониманию.

Я впервые пользовалась терминалом мануально, а не через внутренние сетевые индикаторы. За сегодняшний день на улице я не встретила ни одной машины. Может, все прятались, как и я? Или, может, всех деактивировали за непослушание системе? От предупреждений системы ежедневный список целей пестрел красным, но при этом стабильность я удерживала на уровне благодаря непрерывной заботе о Кристине.

Терминал задал мне вопрос. Я попыталась пропустить его, но маленький компьютер был настойчив: либо я сделаю выбор (что повлияло бы на мои показатели), либо не смогу оплатить покупки. Словарь системы быстро дал этому определение – «призыв» – и тут же поставил запрет на его использование.