Книга Материнская плата, страница 17 – Софа Вернер

Вот на ком можно выпустить пар.

«Дибилы! – написала она в ветке обсуждения полезности машин для молодых мам, страдающих послеродовой депрессией. – Вы нарожали, и типа металическая херня должна растить ваших детей?»

Из-за укола совести я чуть не ударила по экрану старенького ноутбука, но вовремя вспомнила, что допотопный ноутбук давно уничтоженной яблочной компании такого нападения попросту не пережил бы.

Я подготовилась вывалить на неё ответную тираду. Всё-таки начинала я менеджером по продажам – и теперь могла писать книги по отработке возражений.

Машина – помощница для занятых и работающих мам, по-настоящему полезных членов сообщества, а не облегчение жизни для ленивых бездельниц. Я бы никогда не притащила машину в дом, если бы не знала, что этот множество раз спасёт моего ребёнка от смерти из-за недосмотра. И я бы никогда не купила телефон, если бы не знала, что заработаю благодаря звонкам первые в жизни деньги.

И вообще, я бы тоже препятствовала научному прогрессу, если бы была такой тупой… И вообще… правильно писать «дебилы!» В 2017 тебя бы сожрали с потрохами за одну такую ошибку…

Я нажала «ответить» и уже приготовилась по пунктам расписать, почему Angelsmama не права, но осеклась.

У меня должны быть более важные дела, чем споры в интернете. Я не должна находить в этом отдушину, не имею права вот так умничать, пытаясь самоутвердиться. Я не должна слушать яростные голосовые от тех, кто вовсе разучился писать. А я-то по долгу службы ещё как умела! И даже запятые у меня на месте. Вот только жить от этого не легче.

Angelsmama пусть несправедливо злая, но она хотя бы живая – мне пришлось себя в этом убеждать. Пользователи сети теперь напоминали бесконечное море мёртвого интернета. Когда половину человечества, активно использовавших миллиарды аккаунтов одновременно, снесло ядерной волной, а нейросети вошли в привычную жизнь, мы столкнулись с тотальной переполненностью интернета.

Боты вперемешку с нейро-модулями заполнили собой все информационные каналы, вытеснив оттуда искренность. Более того, они влияли на мнения молчащих живых пользователей. Теперь аккаунты мы регистрировали только через паспортные данные, а никнеймы и псевдонимы были почти под запретом. Этим, собственно, я и занималась много лет – отличала настоящие голоса от подделанных, а потом искусственно влияла на мнение настоящих, создавая легально-фальшивых призраков, выражавших позицию партийных деятелей.

Я вернулась взглядом к статье и попыталась найти в ней признаки человеческого слога. Вдруг меня затошнило.

Мне приходилось ставить под вопрос каждый результат труда и останавливать себя от использования нейрогенерации. Пару десятков лет назад мы боялись, что искусственный интеллект лишит нас работы, но действительность оказалась хуже: мы передали свои мелкие раздражающие задачи нейросетям и потом разучились решать их самостоятельно, глобально обесценив собственные знания и старания. Однажды я поймала себя на том, что вместо калькулятора открываю чат с ИИ-модулем и ввожу туда простую сумму с просьбой посчитать. Возможно, я и сейчас доверила слишком много искусственному интеллекту, но мне не оставили выбора. Материнский капитал нельзя обналичить иначе, кроме как в рамках продукции Уралмаш.