Книга Год Горгиппии, страница 130 – Софа Вернер

Прохладная рука принадлежит чужаку, и я отшатываюсь, собираюсь и сохраняю равновесие, не давая растерянности победить. Ближе к горизонту покровитель улыбается бурной волной – и зубы у Него острые, каменные, хищные.

Мне нужно сосредоточиться. Это половина успеха – глядеть вперёд с прямой спиной. Я понимаю, почему девушки бесятся быть ряжеными фигурками, – теперь и меня, спустя время, украшения на шее скорее тяготят, чем радуют. На меня смотрит огромная толпа, возглавляемая Богами, но красоваться сил нет. Я вновь думаю скорее не о себе, а о своих соперницах, которых даже называть таковыми кажется возмутительным.

Солнце благоволит нам – моя кожа не горит, хотя тени надо мной нет. С воды дует ветер – охлаждает моё мокрое под хитоном и серебристыми щитками тело. Невыносимо долго тянется наше соревнование: основные ставки сделаны с самого начала, когда Шама и Ксанфа прибыли в Горгиппию одновременно – ну надо же! – а я по случайности оказался рядом с ними, столкнувшимися лбами. Глупо отрицать Божественную волю здесь, ибо Они всё так и задумывали с самого начала. Меня обижает, что никакое моё решение не влияло на сегодняшние праздные речи.

Гляжу на Ксанфу – видит и Солнце, я обучал её искренне, хоть и не гнушался брать за это золото её боспорского отца.

Смотрю на Шамсию – видит и Земля, я представил её неопалимой и старался поднять, как поднимали в глазах подозрительной публики меня самого.

Нахожу и Атхенайю – пусть она выглядит усталой, но дарит мне облегчение одним своим видом и кивает в ответ, безмолвно указывая на мою руку. Всё мне кажется чужим – и голова, и рука, – но я послушно смотрю, смотрю долго на своё запястье, пока не понимаю, что́ мне следовало увидеть. На мне надет золотой браслет с каменьями – безделушка, которая должна была поднять мой дух, наградить меня как лучшего учителя этого года, вернуть долгожданное чувство победы. Но я не проиграю в любом случае, ведь если моя ученица одержит победу – кто бы из них двоих это ни был, – я выиграл в любом случае. Вот только никто пока не знает, что меня ждёт за проигрыш.

Как только я замечаю браслет, он словно обжигает меня – стараюсь его тут же стряхнуть, стянуть, но он будто врос в мои кости, мышцы и кожу. Ну надо же, награда превратилась в кандалы! И они от меня ещё ждут улыбки? Страшно, но Атхенайя иногда теперь тоже «они». Между нами пролегла пропасть – я не узнаю ни ямочек в её улыбке, ни морщинок между бровями. Не могу понять, Атхенайя это – или актриса в маске, подосланная Богами. Есть ли в толпе настоящие люди вообще? Или это моё наказание за притворство в храме после побед?

Стоит Солнцу подать голос, Атхенайя хлопает в ладоши и восторженно кричит Ему приветствие вместе со всеми. Это возвращает меня из тишины собственных мыслей в оглушающую реальность. Кругом ревёт толпа, до того громко, что всё сливается в один оглушающий мощный гул, слов не разобрать. Но Солнце поднимает руку, и наступает звенящая тишина.

— Мы союзники! – Солнце громогласно взывает к своим подданным, и они восхищённо вопят в ответ.

Я ощущаю себя лишним, хотя на самом деле все эти люди собрались посмотреть на нас троих – игрушки в Его руках. И к нам, своим безвольным любимцам, Солнце не оборачивается, только греется в лучах обожания зрителей, распаляет их перед состязаниями. Что же грядёт? Какие соревнования нас ждут?