Книга Академия Арканов, страница 147 – Элис Кова

Кэйлис фыркает, и в его глазах вспыхивает что-то похожее на нежность.

— Тебе – да. А я пытаюсь отвлечь его внимание от того, что принадлежит мне.

Принадлежит мне… Он явно говорит обо мне. По телу пробегает дрожь, а после прикосновений Кэйлиса и теплой тряпки, которой он водит по моей коже, воздух кажется еще более холодным.

— Поэтому в следующий раз советую остановиться прежде, чем зайдешь слишком далеко, – добавляет он.

— Что случится, если убить Старшего Аркана?

— Магия Старших всегда существует в мире, поэтому она продолжит жить в другом.

— Своего рода перерождение? – спрашиваю я.

— Скорее перенос. Магия мгновенно переходит к другому человеку. К старику или к младенцу. Человек может находиться или на другом конце света, или рядом с погибшим Старшим, – объясняет он. – Но его нужно найти, а затем он должен узнать о своих новых способностях. А ты представляешь, какой это долгий процесс.

— Иза будет в полном порядке, пока не лезет ко мне, – защищаюсь я, а после продолжительного молчания с тихим вздохом добавляю: – Ты не представляешь, каково всю свою жизнь слышать, что ты – всего лишь вещь, которую можно использовать, бить или выбрасывать.

Тогда-то Кэйлис и замирает. Тряпка падает в миску, и от нее по воде расходятся алые нити.

— А может, и представляешь, – шепчу я. Он все еще не смотрит на меня. Родная семья вынудила его пожертвовать Чаше собственное будущее. И я впервые задаюсь вопросом, каким же было это будущее. – В конце концов, ты знал, что я буду сопротивляться, как только появиться возможность. Потому-то ты и предоставил ее, проверяя мою способность использовать карты, чтобы выбраться из Халазара.

Кэйлис не отвечает. Вместо этого он тянется за тряпкой и продолжает смывать кровь с моей руки, пока я безвольно лежу на диване, уставившись в потолок. Мои откровения перед ним выматывают сильнее любой драки.

— Я для тебя просто игра? – шепотом спрашиваю я.

— Нет.

И от того, что я ему верю, у меня на глаза наворачиваются слезы. Они не текут – я не настолько сломалась, – но грозятся вот-вот пролиться по щекам. Было бы гораздо проще, если бы он сказал, что я ничто, даже меньше, чем ничтожество. Но он одновременно и заботится обо мне, и использует меня. Я в ловушке между этими его проявлениями и рискую разорваться надвое.

«Не дай ему победить, Клара, – предостерегает голос, но не мой собственный. Я слышу вплетенный в него шепот матери. – Берегись принца, порожденного пустотой».

— Иза глуп, – после долгого молчания говорит Кэйлис. – Как бы сильно ты его ни избила, это только раззадорило его и побудило ударить тебя снова. Сильнее, чем в прошлый раз. Попытайтесь поладить с ним, даже если это вынужденный шаг.

— Я знаю. Вероятно, он приведет друзей, потому что в одиночку ему меня не одолеть. – Я тяжело вздыхаю и глубже зарываюсь в подушки. Присс подталкивает мою руку головой, чтобы я почесала ей шейку. – Он не из тех, кто станет мириться с поражением, буквальным или фигуральным.

— Прямо как его отец, – говорит Кэйлис. Я поворачиваюсь к нему, но он упорно смотрит на пляшущий огонь в камине, избегая встречаться со мной взглядом. Его рука с тряпкой вновь застывает. – Ты так много страдала из-за меня. – В его словах слышится тончайшая нить вины.

— Да ну-у-у, неужели? – Я делаю глубокий вдох и позволяю сарказму наполнить мой голос.