Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 363 – Андрей Мельник

— Пи…

Блин, пока я тут валяюсь, таймер-то тикает!.. Надо скорее исправлять ситуацию. Не знаю, как, но надо!

И тут в палатку вошёл Дуб.

— Ты куда это собрался? Гляньте-ка, труп ходячий! Вызывайте экзорциста и священника! – подскочил он и уложил меня обратно. – А ведь я говорил, что тебя, неугомонного, привязать надо. Но большинство проголосовало против! А ведь я был прав! Лежи давай. Сейчас Карбата разбужу. Он над тобой шесть часов колдовал. И, как видишь, не зря! И кстати… – заговорщицки прошептал он мне, – орды реально больше нет? Ты и впрямь всех прикончил? Кен, зараза такая, отмалчивается. Говорит, мол, ты приказал молчать…

— Я тоже рад видеть тебя живым, Дубинушка… Дай хоть воды попить, торопыга.

— Оу, это я сейчас. Дал бы не только воды, но врач запретил. Говорит, у тебя печень и так конскую дозу препаратов словила, как бы последствий не было… Утром уезжаем в Новосиб. Там тебя уже в больничке нормально подлатают.

— Нет. Никакого Новосибирска! Что я, зря излом, что ли, зачистил? Готовьтесь впахивать, пока я буду восстанавливаться, – заявил я. – А ещё лесопилка… Её тоже надо захватить!

— Да уж, прав был Щавель: кровожадный Ярл ни себя, ни соратников не щадит. Что уж говорить о врагах, что перешли ему дорогу?

— Здесь правее держи… Всё, тормозите. Дальше надо пешком идти, иначе техника загнётся… – предупредил я ребят.

Наш небольшой конвой остановился, и мы повылезали наружу, бросая машины прямо на лесной дороге.

Вся электроника уже давно спрятана в своего рода сейф, специальный ящик из особого, редкого материала, что уменьшает разрушительное влияние энергии изломов. Говорят, в него добавляют частицы особого металла, из которого делаются кольца ликвидаторов, потому и стоят эти сейфы безумно дорого. У нас такой ящик был всего лишь один, и он остался в лагере. Единственное, что мы взяли с собой, – рации. Взяли, разумеется, с запасом. Они тоже часто выходят из строя, но хотя бы работают какое-то время.

— Проверяем связь. Вооружаемся, – выйдя из машины, отдал приказ Сокол и сам же по рации попытался связаться с Кеном и Бобром, что остались охранять лагерь.

«Пш-ш-ш…»

С одной стороны, передача сигнала была откровенно поганая, а с другой – связь до нас добивает, и на том спасибо.

Сокол немного подкрутил усилитель сигнала в одной из машин и снова заговорил в рацию:

— Лагерь, это Сокол, ответьте. Как слышите меня?

— «Пш-ш-ш…» Слышу отвратительно. Повторите.

— Бобёр, как обстановка? – повторил свой запрос глава группы.

— Обстановка напряжённая. Кен нашёл «пш-ш-ш-ш-ш» с пивом. Отгоняю.

— Понял, поддерживайте связь.

— Что поддержать?

— Связь!

— «Пш-ш-ш…» Повторите…

— Связь! – рявкнул Сокол и отключился.

— Мужики, далеко до излома отсюда? – задумчиво почесал щетину Потешкин.

— Километров пять… Далековато. Это уже соседний квадрат, считай, а не наш любимый четырнадцатый.

— Да уж… Даже с усилителем не тянем, – покачал головой Сокол и обратился ко всей остальной банде: – Кто останется с Ярлом?

Желающих было мало. Ни одного… Все бойцы, все серьёзные мужики. В тылах отсиживаться не привыкли. Добровольно только Кен согласился в лагере остаться, но у него на то хватало причин: и слабость из-за отсутствия поставок свежего эфира, и пиво. Бобёр же остался, вытянув жребий.