Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 102 – Андрей Мельник

Стефания даже не предполагала, что станет так себя вести, когда её супруг уйдёт в мир иной. Она целых две недели скорбела и думала о семье, судьбе, проблемах… Но затем что-то в ней изменилось. Она словно что-то сломала внутри себя.

С самого рождения Стефания жила, чтобы стать той, кто она есть. Её растили в строгости. Она не знала ни ласки, ни любви, ни свободы. А тут…

Её семья прислала весточку и примчалась в империю сразу после окончания траура. Её род уже потирал лапы, желая заграбастать огромные ресурсы одной из величайших империй. Только вот она всех послала вместе с предложением помощи по управлению империей. С гордостью, с самодовольной улыбкой.

«Хрен вам всем! Это всё моё! И моего сына!» – скандировала она про себя.

И всё же она понимала, что многие, очевидно, станут склонять независимую и свободную от военных распрей Российскую империю в сторону многочисленных конфликтов и что без какой-либо поддержки ей будет ой как тяжело править.

Старые дворянские рода – местная аристократия – не были о ней высокого мнения изначально. Ведь всё, что она умела, по их мнению, хорошо делать, это ощущать настроение своего собеседника. И они были недалеки от истины.

Казалось бы, стоит заслужить доверие коренных бояр, и станет гораздо легче, однако Стефания выбрала другой путь. Её взгляд пал на многочисленные сильные, но намного менее богатые рода пришлой аристократии. И на это была причина: они такие же, как и она. В прошлом прибыли сюда по своей воле или же принудительно, как беженцы или побеждённые. У них были амбиции, были силы, но не было власти. На это Стефания и сделала ставку, сделав их своими верными слугами, лакеями. И они радостно бросились на брошенную кость, клятвенно уверяя свою покровительницу, что перегрызут любому горло за неё. Собственно, они уже начали доказывать свою верность.

Первый павший древний боярский род, что имел неадекватную родовую силу, но практически не имел при этом живых членов, тому подтверждение. Зря они высказывали своё недовольство и организовывали тайные собрания, на которых говорили о ней всё, что вздумается.

«Каждое слово, что они исторгли из своих гнилых глоток, я рано или поздно забью им обратно при помощи своей власти и силы. Но это всё потом, завтра… Эх, вот бы ещё эта сбежавшая дура Елизавета сдохла!..»

Елизавета – старшая дочь её покойного супруга. Она всегда смотрела на мачеху как на какой-то мусор. Невзлюбила с самого первого дня во дворце. Стефании, по крайней мере, так казалось. И как бы женщина ни пыталась найти к падчерице подход, ей этого не удавалось. Поэтому, когда в её руках оказалась власть, она допекла девчушку и специально позволила ей бежать.

«Глупость этой взбалмошной девчонки обрушит её авторитет в глазах дворян», – рассудила Стефания.

Чего женщина не осмеливалась сделать, так это отдать приказ на её убийство. И всё потому, что не было в империи человека достаточно сильного, чтобы справиться с её телохранителем.

Бортников – старый пёс, служащий роду матери Елизаветы. И большой друг её погибшего мужа. Он всегда скрывался в тенях близ Елизаветы и устранял всякую опасность. Он и при побеге её поучаствовал, вырубив ту бутафорную охрану, что Стефания приставила той ночью к крылу дворца, где жила дрянная девчонка.