Книга На чёрных крыльях феникс, страница 79 – Дэри Айронин

— Что это? – спросила я.

— Суннюн. Древний напиток. Полезный и хорош для стимулирования пищеварения. Бо Нгаи научил.

— Не слышала о таком.

— А я не слышал о вампирах, пьющих кровь людей.

А? Он слышал мою безумную ужасную историю для Ли Борома? Как стыдно. Я попыталась оправдаться.

— Это скорее метафора о людях, которые выжимают все силы из других людей, – тихо проговорила я.

— У тебя богатое воображение.

Я неловко посмеялась и сделала вид, что очень занята сложным этапом готовки пельменей.

— Когда уже там?! – заныл Минхёк. – Или вы там в своей идиллии забыли обо мне?

Ну, должно быть готово. Наш трапезный стол выглядел скромно, но симпатично.

— Как вкусно! Минхо – десять баллов из десяти. Суа… Суа тоже присуждаю десять и ещё маленькое сердечко! – воскликнул парнишка, скрестив большой и указательные пальцы.

Минхёк такой шумный! Но мы с Минхо улыбнулись на его ребячество. Как удивительно, что я снова обедала в этом мире и снова почувствовала теплоту на сердце. Эх, если бы только это была реальность! Но я не должна забываться. Я не должна опускаться до того, чтобы влюбляться в вымышленного персонажа по-настоящему.

Я объелась и сейчас лопну! Я откинулась немного назад, прищурившись от лучей. В компании Минхёка и Минхо я чувствовала себя комфортно. За живой изгородью проходили люди и с любопытством поглядывали в нашу сторону. Мне кажется или с начала трапезы прохожих мимо ханока Бо Нгаи стало гораздо больше? И некоторые лица, кажется, я уже видела. Минхо скорее всего тоже был недоволен чрезмерным вниманием, но лицо его застыло, словно маска. Так и не угадаешь, что он чувствует. Но вдруг, заметив мой заинтересованный взгляд, он мягко улыбнулся. Взмах, и его губы и нос закрыл веер. Белые перья окаймляли его. На бледно-жёлтом фоне каллиграфически были изображены горы и леса, по реке плыла одинокая лодка с мужчиной и женщиной, а на небе было некое иероглифическое послание. Конечно, я не могла прочитать написанное.

— Это… я не могу…

— Знаешь легенду о монахе, который любил одну женщину? – перебил меня Минхо. – Я не мастер слов, но суть передам. Этот монах был перфекционистом, что стало преградой в покорении сердца возлюбленной. Тогда он смастерил веер, который напоминал бы ему любимую женщину.

— О, я знаю! – подхватил Минхёк. – Раскрыв веер, можно было прочитать стихотворение. В сложенном виде перед глазами появляется изящный стан дамы сердца. Вы такой романтичный, кванджанним!

Я сидела, затаив дыхание. Я ничего не понимала. Разве это не однозначный подарок? Почему Минхо дарит мне нечто подобное? Почему при всех? Я лишь могла надеяться, что тут есть двойное дно. В смысле, если бы это был романтический подарок, то Минхо вряд ли бы дарил его при таком количестве свидетелей. И я оказалась права. От сердца сразу отлегло.

— Это непростой подарок, – произнёс Минхо, вкладывая веер мне в руки.

Ну, веер весил больше, чем я ожидала. А это что? Изящный аксессуар, подаренный сульса, конечно, оказался с подвохом. Это было оружие. Острые лезвия были в складках и на концах веера. Даже между перьями были натыканы маленькие ножи.

— Проведёшь по лицу врага – ослепишь, – прошептал Минхо.

Не хочу себе этого представлять!

— Он изготовлен из пак дахл, выморенном в масле со специальными лекарственными травами. Это дерево почти как металл, но более лёгкое и эластичное. Настолько надёжно, что этим веером можно закрыться от меча.