Книга На чёрных крыльях феникс, страница 188 – Дэри Айронин

Откинулась на подушки, переводя дыхание. Чон хвалила меня и вытирала моё лицо мокрой тряпкой, придворный лекарь дал лекарства. В счастливом забытьё я подумала: «Теперь мы с Минхо родители! Кто бы мог подумать». Счастливого отца, неуклюже, но надёжно держащего ребёнка в распашонке пэнэт чогори из лоскутов нашей с Минхо одежды, я увидела только на третий день, когда состоялось первое омовение ребёнка в специальной ванночке. Дедуля Сангхун плутовски улыбался, улюлюкая с ребёнком.

— Хо-хо! Суа! Проходи. В отвар полыни добавил ещё несколько полезных настоев. Надеюсь, ты не против?

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Минхо.

— Хорошо. После поклонения бабушке самсин, ещё лучше. Я начинаю привыкать к супу из водорослей, – усмехнулась я в ответ.

— Как назвали маленького перчика? – поинтересовался Сангхун, аккуратно высвобождая палец из прихвата младенца.

Имена обычно даёт глава семьи. Но родители Минхо и мой отец были на том свете, так что после совещания с Ки Монкут был выбран вариант Минхо: Минам, что обозначало «красивый мужчина». Ну, наш малыш, правда, был красивым. Уже! Как сказал Минхо, «в меня». Хах, с годами взгляды человека меняются. Я всё ещё помню, как Минхо воспринимал меня неудобным, красноватым и несимпатичным комком!

Покинуть родовой зал и вернуться к Минхо я смогла только через три недели. Добраться до мужа я могла, только преодолев горы подарков и поздравляющих меня родственников и друзей. Наконец-то я смогла ухватиться за узкую ладонь. Ну почему так долго?! Мы соскучились!

— Всё готово? Где Минхо?

Первый день рождения ребёнка был особым праздником. С самого утра я провела кормление духов-покровителей детей. На празднование первого года жизни (на самом деле второго, потому что в Сэге отсчёт возраста ведётся со времени зачатия) прибыло много гостей. Моей обязанностью было поприветствовать всех и получить подарки и пожелания, хотя саму организацию праздника взяла на себя Ки Монкут как самая старшая женщина в нашей семье. Мы с Минхо полночи и утро готовили на кухне, так что уже к началу праздника были уставшие. Я попросила его сходить проведать Сора, но он так и не вернулся. Уснул что ли где-то?

— Ваше Величество, я уже подготовил всё для обряда тольчаби на терассе мару, – как всегда услужливо прошептал евнух Чхве. – Велите раздавать рисовые пирожные гостям?

— После, – отрезала я.

Меня тут же перехватили Чон и Донхён, вошедшие вместе с их сыном Хёну.

— Онни, я видела Минхо на улице, – прошептала Чон, мягко улыбнувшись.

— Бегает за Сора по всему саду. Кажется, характером она пошла в отца, – сказал Донхён.

— Что случилось, малыш Хёну? – спросила я, заметив, что четырёхлетний мальчик тихонько тянет меня за чхиму. – А-а-а, хочешь знать где Минам-хён?

Мальчик активно закивал головой.

— Он скоро придёт с утренних занятий и поиграет с тобой. Не переживай.

— Хёну, – строго произнёс Донхён. – Отпусти Главу. Это неприлично.

С округлившимися от страха и почтения перед отцом глазами малыш отпустил мою юбку и извинился.

— Ничего страшного, – ответила я.

Кажется, Донхён держал сына в ежовых рукавицах. Хотя каждый раз, когда я видела Чон после свадьбы, она была всё краше. Если подумать, благородный и в то же время хитрый Донхён был идеальным типом Чон. Интересно, что она не замечала этого так долго. Их история была занимательной: от дружбы до ненависти и до любви. Как рассказала Чон на её свадьбе, я во многом помогла ей открыть глаза. Сначала через манхву, в которой сюжет временами заворачивался так же, как было у неё с Донхёном. Потом она увидела друга детства в ином свете, когда тот начал процесс против Главы ордена Тигра, тоже увязшего в коррупционной сети, и ловко обыграл врага. И однажды на празднике она вдруг окончательно влюбилась в Ким Донхёна и даже сделала ему предложение. Как и ожидалось от моей Чон-ян! Донхён растерялся, чем заставил Чон рыдать ночь напролёт (конечно, плакалась она мне), но уже через несколько дней сделал шикарное предложение под фейерверками.