Книга На чёрных крыльях феникс, страница 187 – Дэри Айронин

— Лучше сразу об его кинжал приложиться! – вскрикнула я. – Так не пойдёт! Где моя анестезия?! Ещё и в таком диком положении! Я не для того здесь осталась и стала Главой!

Напугав весь дворец криками, я в тот же день побежала к Чон и дедуле Сангхуну, чтобы они что-то придумали. Они, конечно, были взволнованы моими требованиями и настаивали на испытаниях, но я была твёрже и обязала их сделать меня первым подопытным. С тех пор как живот стал большим, я наведывалась всё чаще, чтобы контролировать процесс. Гулять до дворца придворного лекаря я не переставала, даже когда ходить стало тяжело. В итоге дедуля Сангхун сам стал приходить и докладывать. Как бы я ни переживала и ни боялась, живот опустился, и давление на диафрагму и пищеварительный тракт стало меньше. Но несмотря на облегчение общего состояния, я встревожилась. Все признаки говорили о том, что через несколько недель будут роды. Я ещё чаще бегала в туалет и чаще ощущала боли в костях малого таза. Тренировочные схватки тоже участились. Это было не то, что больно, больше неприятно. Мышцы живота вдруг напрягались, а я будто каменела. В общем, переехать в отдельный зал мне всё-таки пришлось. Без Минхо под боком мне стало несколько одиноко. Но дни шли.

Если Минхо развлекал меня новостями, то Ки Монкут была моей отдушиной в еде. Время от времени она тайно позволяла мне есть сладкое и (не поверите!) моё любимое странное блюдо – сладкая рыба. Я как раз сидела, перекусывая, в чонджа и болтала с мамой о всяком, когда вдруг почувствовала сырость между ног.

— Мама, – проронила я, в панике уронив изо рта кусочек рыбы, – кажется, воды отошли.

Ки Монкут подскочила:

— Евнух Чхве! Кто-нибудь! Зовите лекарей! Роды начинаются!

Под успокоительные слова Ки Монкут и евнуха Чхве меня повели до «родильного зала». Нам встретился взъерошенный Минхо. Посиневшими от волнения губами он тоже принялся подбадривать меня.

— Ты не понимаешь! – заплакала я. – Это страшнее, чем тогда!

Под «тогда» я имела в виду вход в тайный зал Главы Ки, когда мы должны были прервать ритуал. В самом деле, я не могла самостоятельно делать шаги. И Минхо в этот раз ничем не мог мне помочь. Более того, я запретила ему присутствовать, чем ранее рассмешила Минхо, напомнив ему мою реакцию на туалетную тему в начале нашего знакомства. Но сейчас, похоже, муж боялся даже больше меня.

— Но… – проронил он едва слышно, – как и тогда ты справишься. Я буду ждать тебя и Линсин.

Войдя в уже ставшую привычной за это время комнату, я увидела, что всё готово. Повитуха и её асистентки с лекарями уже были тут. Чон нервно мяла руки, но улыбалась. Ладно, я смогу! И ты, Линсин, тоже! Ты ведь хочешь увидеть лица своих мамочки и папочки?

В течение нескольких часов происходило раскрытие шейки матки и дальше начались потуги. О господи!

— Тужьтесь! – командовала мне повивальная бабка. – Всё идёт отлично!

Честно признаться, от ужаса мои пальцы судорожно сжимали одеяло, так что я и слов людей не могла разобрать, зато голос самсин лился в уши словно мёд. Не знаю, с её ли помощью, но через двадцать минут всё кончилось. И даже «детское место» вышло. Пуповину обрезали бамбуковыми ножницами и спрятали для дальнейшей церемонии.

— Поздравляем, Глава! Это мальчик! – сквозь полусонное состояние расслышала я.