Книга Союз спасения Завтра, страница 130 – Юлия Фим, Дэри Айронин

«Мама снова устроила истерику, сказала мне прекращать искать воображаемого друга на улицах. Она права, ведь ты и есть воображаемый друг. Наше общение началось со лжи. Но, знаешь, впервые я чувствую, что не хочу принимать фальшивую близость за настоящую. Прости, если испортил тебе представление о дружбе, но вернись мы назад, я всё равно поступил бы так же. Потому что, кажется, только так я могу выполнить то, чего ты хочешь… Теперь, когда у меня есть с чем сравнивать, Ён, спасибо, что разрешил мне побыть обычным ребёнком. Я и не думал, что мне это было так нужно».

Всё детство Джуну его страна напоминала кусок мяса, который пытались оттяпать несколько хищников сразу. Будучи маленьким и беспомощным человеком, он просто наблюдал, как всё рушилось день за днём, год за годом.

«Привет, Ён. Пока никто не видит, я снова пишу на корейском. Родители требуют, чтобы я пользовался только японским и английским. Но я постоянно путаю слова. Разве не забавно, что Создатель оказался таким глупым человеком? Отец говорит, что я не буду ходить в корейскую школу, потому что тут ничему не научат. Мы поедем за границу».

Глава семейства Ли был японским коллаборационистом, помогавшим убить королеву Мин и сломить короля Кочжона, поэтому семья Джуна была вынуждена бежать в Японию. Большую часть детства он провёл на чужбине с английской гувернанткой и с Сугимото Тадао, сыном японского генерала Сугимото Макото. Вместе они учились, вместе путешествовали, даже успели пожить в Англии и США. Но друзьями их назвать было нельзя. Джун продолжал плыть по течению, которое предлагала человеческая жизнь.

«Дорогой Ён. Сегодня я совершил глупость. Мы с Тадао пробрались в кабинет профессора Томсона и нашли у него виски. Прости, что пишу так коряво. Руки не слушаются, а строчки расплываются перед глазами. Эта сегодняшняя шалость напомнила мне о тебе. Несмотря на то, как я обошёлся с тобой в ver.577398748057660, я скучаю по тебе. Где ты? Почему я здесь один?»

Но если где Джун и мог встретить Ёна, то только в Корее. Поэтому, когда появилась возможность, Джун вернулся в Чосон, как снова стали называть его страну после непродолжительного бытия Империей Великая Хан. Его сразу распределили профессором иностранной литературы в уездный колледж. Японцы посчитали Джуна отличным кандидатом для этой должности, полагая, что он разделяет их ценности. Джун же надеялся, что среди его учеников однажды появится и Ён. Ведь вирус не мог жить отдельно от хоста.

«Сегодня я водил студентов фотографироваться, чтобы в будущем они могли черпать силы из воспоминаний о прожитой с друзьями молодости. На обратном пути я встретил тебя. Сначала даже не поверил своим глазам. Но ты широко улыбнулся мне и сказал, что тебя назначили моим практикантом. Я обрадовался, но теперь меня одолели сомнения. Должен ли я продолжать эти испытания? Я совсем не помню план Создателя. Кажется, я окончательно становлюсь человеком».

Джун открыл чистую страницу, чтобы внести новую запись:

«Дорогой Ён. Наконец-то… Наконец-то ты здесь. Сегодня был не самый лучший день для твоего появления, но я всё равно рад, что ты здесь. В твоих глазах теперь только разочарование и злость. Я понимаю. Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени вместе. Вести откровенные беседы, готовить вместе еду, обсуждать книги. Но не похоже, что в этой реальности у нас это получится».