Книга Союз спасения Завтра, страница 128 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Или всё-таки Джун?

Лицо Джуна было совершенно нечитаемым, даже безжизненным. Казалось, что начни Ён прямо сейчас танцевать тверк, он бы и этого не заметил.

Хёнджу тем временем поравнялась с генералом.

— Красавица, – проронил генерал Сугимото на японском.

Выражение лица Джуна всё же поменялось. Промелькнуло омерзение. Похоже, он был готов выйти вперёд, но Хёнджу справилась с ситуацией сама.

Она поблагодарила, одеревенело поклонилась и продолжила путь к Джуну.

Свадебный ритуал начался.

Джун мельком посмотрел на Ёна, разворачиваясь к алтарю, как вдруг застыл и вернул взгляд на него.

На мгновение всё словно бы перестало существовать, остались только они вдвоём. Удивлённый взгляд напротив негодующего.

«Зачем ты меня сюда притащил?» – спрашивал Ён.

Взгляд же Создателя, как обычно, оставался нечитаемым. Только губы Джуна тронула мягкая улыбка, словно бы он приветствовал старого друга после долгого путешествия.

«Добро пожаловать!» – обратился Джун взглядом.

Добро пожаловать? Ён едва не задохнулся от возмущения. Он бы прямо бросился на него, схватив за лацканы, однако свадебную церемонию никто не останавливал.

— Да, – проговорил Джун, не отводя взгляда от Ёна.

«Нет», – ответил Ён. В этот раз он не будет играть роль испытуемого. В этот раз, какой бы ни была задумка Создателя, ему придётся разбираться самому.

Раздалось финальное «…объявляетесь мужем и женой», но вместо поцелуя в невесту прилетел камень и рассёк ей бровь.

— Японские шестёрки! – крикнул официант, и его тут же сразила пуля офицера.

Гости начали кричать, японцы повыхватывали пистолеты, а в ресторан ворвались корейцы в белых мешковатых одеяниях. На фоне вылизанных образов собравшихся они выглядели дикарями с вилами, самодельными дубинками и кухонными ножами. Японцы в едином порыве окружили генерала. Они не стали выяснять ситуацию, просто палили в корейцев. Белый быстро окрасился в алый.

— Верните независимость Корее! – выкрикивали из толпы.

— Долой варваров!

— Смерть предателям!

Но слова застревали в горле убитых.

— Ён!

Несколько японских солдат уводили Хёнджу и господина Муна, ещё парочка прикрывала Джуна. Он схватил Ёна за запястье и потащил прочь.

Но Ён вывернул руку из захвата. Стоять в стороне было мучительно, но уходить – невозможно. Перед ним разворачивалась сцена, которую Создатель, должно быть, называл «морально сложной», а простые смертные – «бойней». Со стороны японцев и прояпонских корейцев не было ни одного пострадавшего, и лишь только борцы за независимость своими телами выстилали новую дорожку, по которой с превосходством уже шествовали японцы.

— Ён, надо уходить, – настойчиво повторил Джун.

Обеспокоенный взгляд чёрных глаз тревожно вглядывался в Ёна, рука протянута, ладонь открыта.

«Бери меня за руку, побежали», – говорил весь его вид.

Это, пожалуй, и раздражало больше всего. Ён редко давал волю своему раздражению, но сейчас захотелось плюнуть Джуну в лицо. Чем Ён отличался от этих корейцев, что лежали теперь у них под ногами? Какие бы красивые слова Создатель ни сказал, правда была в том, что ничем он не отличался. Его конец в том времени – лишь пазл в мозаике Вселенной. Для Джуна смерть Ёна ничего не значила, ведь в итоге он был жив.

И тогда, и сейчас за ниточки дёргал Создатель. Всё происходящее было его рук делом. Его спектаклем. Очередным великим планом.