Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 74 – Анна Измайлова

Отдавал пасы, считывал игру.

Я уже хотела гордо признать, что мой пациент вырос, когда в середине второго периода соперник жестко пошел в корпус.

Артем увернулся, но на секунду позднее Плечо дернулось, он поморщился. Я вскочила.

— Сядь, — сказала Лера.

— Нет.

— Вера.

На льду Дэн подъехал к Артему, что-то сказал. Артем отмахнулся. Я сжала стакан кофе так, что крышка хрустнула.

— Если он сейчас…

Но он поехал на смену, сел на скамейку. Тренер Климов наклонился к нему, что-то коротко сказал. Артем кивнул.

Я медленно села.

Лера посмотрела на меня.

— Это и есть любовь?

— Что?

— Когда мужчина ради тебя перестает быть идиотом хотя бы на тридцать процентов.

Я выдохнула.

— Да. Наверное.

В третьем периоде счет был равный.

Два-два.

Арена гудела так, до конца оставалось меньше минуты. Я уже почти смирилась с овертаймом, когда Артем снова вышел на лед.

— Нет, — прошептала я.

Команда закрутила атаку. Дэн ушел вправо, отвлек защитника. Шайба отскочила к Артему.

Он мог бросить сам, но увидел открытого партнера.

И отдал пас. Партнер забил. Сирена взорвала арену.

Трибуны поднялись.

Крики, хлопки, музыка, команда на льду, Дэн прыгает на Артема. Он снял шлем, провел рукой по мокрым волосам и вдруг рассмеялся.

* * *

После матча меня пыталась перехватить Марина Павловна.

— Вера! Пара фото! Очень эмоционально, красиво…

— Потом, — сказала я.

— Но сейчас пик момента!

— Именно поэтому потом.

Лера за моей спиной театрально встала как охрана.

— Женщина идет к своему мужчине после финала. Пресса подождет.

Марина Павловна посмотрела на нее и отступила. Я почти бегом спустилась в коридоры под трибунами. Все было как раньше.

Бетон.

Холод.

Запах льда.

Шум раздевалки.

Только теперь я не пряталась и не боялась встретить Алису, старое видео, чужие слова, собственные страхи.

Я шла к нему.

Дэн вылетел первым, увидел меня и распахнул руки.

— Наша научная муза!

— Дэн, где он?

— Еще в раздевалке.

Следом вышел Артем, форма частично расстегнута, щеки раскрасневшиеся, глаза безумно яркие. На плече защитная фиксация под формой.

Он остановился в шаге и рассмеялся.

— Я выиграл финал.

— Ты отдал пас.

— Победный. А ты говорила, мозг в хоккее не тренируют.

— Видимо, дома натренировала.

— Пойдем.

— Куда?

— На две минуты.

— Артем…

Он уже тянул меня за собой по коридору. Дэн за спиной свистнул.

— Не сломай Артёма!

— Дэн! — крикнули мы оба.

Он заржал.

Артем довел меня до маленькой запасной раздевалки у дальнего конца коридора. Пустой. Полутемной. Там пахло деревом, мылом, мокрой формой и льдом. На лавках лежали забытые полотенца, где-то капала вода, лампа под потолком мерцала.

Он закрыл дверь.

И только тогда я поняла, как быстро у меня бьется сердце.

— Ты меня затаскиваешь в раздевалку после матча? — спросила я, пытаясь вернуть голосу сарказм.

— Да.

— Очень в твоем стиле.

— Я сдерживался весь матч.

— От чего?

Он повернулся ко мне, мокрый, взъерошенный, на адреналине и с таким взглядом, что у меня сразу пересохло во рту.

— От того, чтобы не смотреть на тебя каждые пять секунд.

— Получалось плохо.

— Знаю.

Он сделал шаг ближе и вдруг взял мое лицо в ладони.

Осторожно, тепло. И в этом движении было столько нетерпения и нежности одновременно, что я замолчала.

— Скажи еще раз, — сказал он.

Голос был низкий.