Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 41 – Анна Измайлова

— Продолжим дома, — сказал он.

Я резко села.

— Ничего мы не продолжим.

— Конечно.

— Это была гроза.

— И холод.

— И одна кровать.

— И ты на мне.

— Случайно!

— Ланская.

— Что?

Он наклонился ближе.

— Ты можешь сколько угодно называть это случайностью, но сама прекрасно все понимаешь.

Я не нашла ответа, а за дверью Дэн снова постучал:

— Если вы там молча смотрите друг на друга, это тоже считается развратом!

Я схватила подушку и швырнула в дверь.

Пришлось возвращаться домой в автобусе вместе со всей командой, Мариной Павловной, Дэном и Артемом, который с самого утра вел себя подозрительно хорошо.

Не пытался коснуться меня без причины, даже не называл «любимой» при каждом удобном случае.

Просто сел рядом в автобусе, положил куртку между нами и сказал:

— Поспи. Ты почти не спала.

Почти не спала? Да я уснула лучше, чем за последние полгода.

— Я не хочу спать, — сказала я.

— У тебя такое состояние, будто ты можешь отключиться в любой момент.

— Это мое обычное лицо после общения с тобой.

— Тогда тем более.

— Не будь заботливым, — буркнула я.

Он молча взял мою руку и положил мне в ладонь маленькую шоколадку из гостиничного завтрака.

— Ешь.

Я уставилась на шоколадку.

— Это что?

— Сахар.

— Я знаю, что такое шоколад.

— Тогда странный вопрос.

— Зачем?

— Ты злая, когда голодная.

Я должна была отдать шоколад обратно, но шоколад был с фундуком, поэтому я сдалась быстрее, чем хотелось бы.

— Это ничего не значит, — сказала я, разворачивая обертку.

— Конечно.

— И не улыбайся.

Он рассмеялся.

Я отвернулась к окну.

За стеклом бежала мокрая трасса, серое небо, редкие деревья и остатки снега на обочинах. Автобус гудел ровно, команда постепенно стихла: кто-то спал, кто-то слушал музыку, Дэн что-то печатал в телефоне.

Через десять минут я все-таки начала клевать носом, чувствовала это, боролась со своим желанием очень достойно. Пока автобус не подпрыгнул и моя голова не упала Артему на плечо.

Я тут же дернулась.

— Извини.

— Спи, — сказал он тихо.

— Нет.

— Вера.

— Нет.

Он вздохнул, осторожно притянул меня ближе, чтобы моя голова удобно легла на его левое плечо..

— Так плечу не больно? — спросила я.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Если врешь, я…

— Позвонишь тренеру, врачу, Марине Павловне, моей маме и, возможно, до моего деда дозвонишься.

— Хорошо, что ты понимаешь.

Он чуть наклонил голову к моей.

— Спи, контролер ущерба.

Я хотела возразить, но он был теплый, автобус качало, шоколад сделал свое грязное дело и через минуту я перестала бороться.

Последнее, что я почувствовала перед сном, как его пальцы осторожно убрали прядь волос от моего лица. Я не стала открывать глаза, потому что если бы открыла, пришлось бы признать: мне это нравится, а я еще не была готова проиграть.

* * *

Кампус встретил нас обычным шумом, холодом и ощущением, что за выходные вокруг нас выросла новая гора из сплетен.

Когда мы вошли в холл общежития, на нас смотрели.

Возможно, они увидели тот утренний снимок Марии Павловны из автобуса, где я спала на плече Артема.

Да, она сняла, выложила и подписала:

«Когда поддержка важнее слов».

Я чуть не подавилась собственным возмущением.

— На нас смотрят, — сказала я.

Артем шел рядом, неся мою сумку, потому что «у тебя ноутбук, а у меня одна рабочая рука, но я все равно сильнее».