Книга Ухожу к бывшей жене, страница 33 – Елена Валерьева

Он усмехнулся.

— Жизненно.

И вот тут из раздевалки вылетел Егор. Увидел меня. Потом Максима. И так замер, будто ему внезапно предложили на выбор два желания и одно из них — очень подозрительно хорошее.

— Максим! — заорал он так, что несколько родителей обернулись. — Вы тоже здесь⁈

Я закрыла глаза. Ну конечно. Никакой тонкости. Никакой деликатности. Дети и собаки вообще всегда за прямое разрушение женской обороны.

— Как видишь, — сказал Максим.

— Это круто! — обрадовался Егор. И тут же спросил, не давая никому опомниться: — А вы можете быть вместо папы?

Мир не то чтобы остановился. Он просто очень чётко втянул воздух. Я почувствовала, как кровь ударила в лицо. Максим тоже, кажется, слегка опешил. Секунда. Вторая. Третья.

— Егор! — выдохнула я. — Ты что такое вообще говоришь⁈

Он посмотрел на меня удивлённо.

— А что? Он же хороший. И сильный. И Гуся не боится.

То, как логично и просто это прозвучало, было, пожалуй, самым жестоким. Потому что у ребёнка всё складывалось по законам сердца: хороший, сильный, не боится — значит, подходит. А взрослые потом сидят годами у психологов и объясняют, почему на деле всё оказалось не так.

— Малыш, — начала я, сгорая от неловкости, — так нельзя…

— Можно, — сказал Максим.

Я резко посмотрела на него. Он стоял совершенно спокойно. Только глаза стали серьёзнее.

— Если твоя мама не против, — добавил он, глядя уже на меня.

И вот в этот момент я поняла, что сейчас умру.

Не буквально, конечно. Но как минимум захочу. Потому что с одной стороны — гордость, смущение, здравый смысл, страх выглядеть жалкой женщиной, которая хватает первого попавшегося нормального мужика на роль временного отца. А с другой — Егор, у которого уже загорелись глаза. И это было не про мужчину. Это было про то, чтобы ребёнок не стоял один в строю, пока другие папы делают вид, что им весело прыгать в мешках.

— Максим, это неудобно… — начала я.

— Возможно, — ответил он. — Но не смертельно.

— Вы точно можете? — тут же вклинился Егор.

— Если твоя мама разрешит.

И оба уставились на меня. Прекрасно. Просто прекрасно. Ненавижу, когда судьба ставит меня в положение, где надо выбирать между достоинством и детским счастьем. Потому что я почти всегда выберу детское счастье.

— Ладно, — сказала я. — Но только если вы сами правда не против.

— Я бы не предлагал.

Егор издал такой крик восторга, что физрук в дальнем конце коридора вздрогнул.

— Урааа!

И, Господи, как же мало иногда надо ребёнку, чтобы снова поверить, что мир не рухнул окончательно.

Глава 11

Глава 11

Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я буду стоять в школьном спортзале в кроссовках, рядом с красивым ветеринаром, который играет роль временного отца моего сына, я бы ответила:

— У вас очень узкая, но очень качественная фантазия.

Однако вот я стояла. Под потолком спортзала дребезжали старые лампы, пахло мячами, полиролью и детским перегревом. На стенах висели потускневшие плакаты про здоровый образ жизни, которые никто никогда не читает, потому что все заняты попытками выжить в эстафете с обручем.

Родители сбивались в кучки, дети подпрыгивали, кричали, махали руками, а я чувствовала себя человеком, который случайно попал на съёмки комедии после очень плохой мелодрамы.

— Расслабьтесь, — тихо сказал Максим рядом.