Книга Мама для дочери босса, страница 12 – Елена Валерьева

— И правильно, — вздохнул он. — Но в этом пункте можешь быть спокойнее.

Воронцов не сводил с меня взгляда.

— Хорошо. Без унижений как формата.

— И ещё, — сказала я. — Если кто-то из ваших участниц или сотрудников начнёт смотреть на меня сверху вниз, я не обещаю быть милой.

— Этого от вас никто и не ждёт, — сухо ответил он.

— Прекрасно. Тогда взаимно.

Я перевела дыхание. Самое важное было впереди. И именно поэтому голос прозвучал чуть глуше, чем хотелось.

— Деньги переводятся не мне на карту, а напрямую в клинику, где проходит лечение мой брат.

Сафронов тут же сделал пометку. Влад впервые за всё время не состроил весёлую физиономию. А Воронцов чуть изменился в лице — совсем немного, но я уже начала замечать у него такие вещи.

— Что с братом? — спросил он.

— Не ваше дело.

— Вы хотите, чтобы я платил.

— Нет, — отрезала я. — Я хочу, чтобы вы выполняли условия сделки. Без права лезть в мою жизнь дальше необходимого.

Он смотрел несколько секунд, потом кивнул.

— Хорошо. Без подробностей.

Я почувствовала короткое, злое удовлетворение. Не потому что победила. С ним такие слова вообще звучали смешно. Но потому что не проглотила всё молча. Не дала превратить себя в удобный объект с первого же разговора.

— И последнее, — сказала я.

— Ещё не всё? — чуть приподнял бровь он.

— Нет. Я только разогрелась.

Влад хмыкнул, но на этот раз даже не полез с комментариями.

— Если Майя ко мне привяжется, — сказала я уже тише, — вы не будете использовать это как повод манипулировать ни мной, ни ею.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как где-то за стеклом прошёл человек. Воронцов не ответил сразу. Я видела, как что-то внутри него резко закрылось — будто лифт ушёл на нижний этаж, туда, где не бывает посторонних.

— Я не манипулирую своим ребёнком, — произнёс он наконец.

— Все родители так говорят, когда боятся правды.

На секунду мне самой захотелось взять свои слова обратно. Не потому что я была неправа. А потому что это явно ударило туда, куда никто раньше не решался. Но поздно.

— Вы плохо меня знаете, — сказал он.

— Вы меня тоже.

— И всё же я сижу за этим столом.

— И я тоже. Значит, у нас обоих проблемы со вкусом.

Влад тихо пробормотал:

— Господи, да это не переговоры, а химическая реакция.

— Запиши и продай, — не глядя, бросил Воронцов.

Я фыркнула. Сафронов положил передо мной последнюю страницу.

— Здесь подпись о предварительном согласии. Полный контракт вы получите после медицинского и психологического опроса.

— Ещё и опрос? — уточнила я.

— Мы обязаны исключить риски.

— А вы уверены, что главный риск не сидит сейчас напротив меня в костюме за стоимость моей жизни?

Воронцов откинулся на спинку кресла.

— Я уверен, что главный риск — это вы. Но, как ни странно, именно это и делает вас полезной.

Я взяла ручку. Пальцы были ледяными. Перед глазами стояла строчка для подписи, и она выглядела как граница, после которой всё прежнее перестаёт быть прежним.

— Это ещё не согласие на роль будущей жены, да? — спросила я.

— Боже упаси, — сказал он.

— Уф. А то я уже начала переживать.

— Зря. Вы пока не в моём вкусе.

Я медленно подняла на него глаза.

— Пока?

Влад подавился воздухом. Сафронов уткнулся в бумаги так старательно, что ему бы выдали премию за профессиональное самосохранение. А Воронцов выдержал паузу и ровно произнёс: