Книга Развод. Закон бумеранга, страница 50 – Анна Зубавина

— Мой племянник поступил отвратно, когда бросил прекрасную жену, мать своих детей ради любовницы. Но это еще как-то можно объяснить. Но как он мог отказался от своих детей?! Променял их на какую-то… лощеную кошелку! — произнес он с брезгливостью.

Я замерла. В висках бешено запульсировало, страх сковал меня так, что язык отказывался повиноваться.

Перед мысленным взором встало разъяренное лицо Артема.

«А иначе… я заберу у тебя Кирюшу с Дениской. Затаскаю по судам… С дядей никаких контактов… Никакой дружбы, ты поняла?!» — память отчетливо произвела злобные слова мужа.

А ведь от Артема можно ожидать чего угодно. Он ни перед чем не остановится, сволочь! Ради денег, ради наследства на любую подлость пойдет. На любую…

Что же мне делать? Нет, дяде жаловаться на Артема нельзя! Но и отказать Филиппу Алексеевичу в общении я не смогу.

— Что с тобой? Тебе плохо? Ты побледнела … — как сквозь вату, донесся до меня его встревоженный голос. — Сейчас, я подам тебе воды…

— Нет, не надо, — поспешно поднялась из-за стола. — Я сама…

Старый банкир с тревогой наблюдал как я пила воду, лязгая зубами о края бокала.

Но вода, как ни странно, успокоила меня, придала сил. Мозг заработал четко, как слаженный механизм.

Я постаралась придать лицу бесстрастное выражение.

— Филипп Алексеевич, так получилось. Бог судья Артему. Ну не срослось у нас, полюбил другую… Прошлого не вернуть. Алименты в любом случае я с него получу. А то, что он с детьми не виделся … Ему, наверное, просто стыдно… Ведь не совсем Артем бесчуственный… наверное.

Филипп Алексеевич взглянул на меня с сарказмом и тяжело усмехнулся:

— Ну, хорошо, сделаю вид, что поверил тебе. Проникся. Хотя, насколько я знаю своего племянника, вряд ли ему стыдно. Но пусть… Допустим. А содержать собственных детей, поить — кормить ему тоже стыдно было? Или как?

Тяжело выдохнула. Я не знала, что ответить. Но в свою очередь поинтересовалась:

— А откуда вы знаете про то, что Артем денег не давал? Что не навещал?

— Татьяна Николаевна мне рассказала все. После того, как я встретился с врачом, меня пустили в палату и разрешили с ней поговорить.

Почувствовала, как полыхнуло лицо от чувства вины перед мамой.

Старый банкир словно прочел мои мысли.

— Врач уверен, что сосудистый криз случился от переутомления. Твоей маме нужно, чтобы все вокруг… как бы это сказать… было спокойно. Никаких перегрузок и встрясок. Криз купировали, так что в понедельник заберем Татьяну Николаевну домой.

— Спасибо. Мне стыдно, что я взвалила на вас свои проблемы.

Он покачал головой.

— Мне это не в тягость совсем, а наоборот…, — он замялся. — Варя, у меня к тебе разговор. Даже не так… просьба.

Второй раз впасть в раздрай я себе не позволила.

— Конечно. Все, что скажете, — ответила твердым взглядом.

— Завтра я собираюсь снять тебе с мальчиками квартиру.

— Нет! — подскочила я. — Филипп Алексеевич, поймите, это… неправильно. Я не имею права сидеть на вашей шее. И не просите! — мне было не по себе. Почему-то отчаянно захотелось оправдаться: —Я возьму ипотеку, а пока мы поживем с мамой. Я еще мало проработала совсем. Как только смогу накопить на первый взнос…

— Я тебя понял, — жестом остановил он меня. — А вот что ты меня поняла, сомневаюсь.

Я удивленно всмотрелась в лицо старого банкира.