Книга Долгая дорога к тебе, страница 80 – Татьяна Рябинина

Мою одежду тоже как взрывом разметало: трусы в одном углу, сарафан в другом, лифчик вообще под кроватью. Собрав все, я быстро оделась, кое-как привела себя в порядок, и мы поехали. Машин на трассе было еще немного, но чем ближе подъезжали к городу, тем плотнее становился поток: вливались из многочисленных коттеджных поселков. И все же Тим решительно свернул к заправке.

— Я зальюсь, а ты возьми нам чего-нибудь. Не беспокойся, успеем, еще только начало восьмого.

Румяные булки с сосисками выглядели и пахли так заманчиво, что я махнула рукой. Взяла по штуке и по стакану кофе. Только устроилась за столиком в углу, как вошел Тим. Расплатился, сел напротив, откусил едва ли не половину френч-дога, прожевал и спросил, глядя в упор:

— Ну и что, Даша, мы теперь будем делать?

Глава 45

Дарина

И ведь сон такой классный снился! Нет, обязательно надо было разбудить.

Осторожно приоткрываю один глаз. Прямо как стикер с крокодилом из контактика: кродется, кродется. И правда, крадется — к шкафу. Ну да, не пойдет же она на работу в этом сарафанчике, из которого, имхо, уже малость выросла. Не в том смысле, что по размеру мал, а что старовата для него. Я бы, может, даже его и стащила, но утону в нем.

Судя по солнцу, еще кромешная рань. Притворяюсь, что сплю, а сама осторожно наблюдаю, как она копошится в шкафу.

М-да, ну что тут скажешь, все ясно. Уикенд удался не только у меня. Пытаюсь за нее порадоваться.

Да нет, я и правда рада, но что-то царапает. Не могу понять, что именно.

Мама достает из шкафа бежевый летний костюм, блузку, из ящика белье. Тихо закрывает дверь. Тянусь за телефоном — без пяти восемь. Если поторопится, может, и не опоздает.

Она и правда уходит минут через пять. Быстро! Или ее ждут?

Я могу еще немного поваляться: с Ринатом договорились встретиться в одиннадцать. В воцапе висит значок сообщения. Сначала мы переписывались в контактике, потом перешли в мессагу, там удобнее.

Прикольно! Вчерашние фотки, которые он сделал на заливе. Я и забыла о них. Вообще мне обычно не нравятся мои фотографии, но на этих я прямо почти красотка, даже в купальнике. Такие не стыдно и в сеть выложить. Наверно, все зависит от того, кто фотографирует. И от того, как человек относится к тебе, какой тебя видит.

Невольно вспоминаю фотки, которые делал отец. На них я всегда какая-то маленькая, страшненькая. Жалкая, в общем. Даже смотреть неловко.

Спать уже не хочется, поэтому листаю ленту в контактике. Натыкаюсь на Кулькин пост с фотками с какой-то тусовки. Дым коромыслом, пьяные рожи, сама она ничем не отличается. На одной фотке — в обнимку с Петрицкой.

Лучше бы я этого не видела. Ревность? Нет, не то. Скорее, сожаление, что все обернулось вот так. Ведь столько лет дружили. Она постоянно долбила, что я слишком скучная, слишком правильная. Ее тянуло в такие вот компании. А я — как дурочка! — тянулась за ней. Казалось, что так буду более взрослой, независимой. Хотя и не слишком нравилось.

Ну что ж, теперь у нее такая подружка, как ей хотелось. Ничего, переживу.

С Ринатом встречаемся на «Звенигородской», оттуда ближе.

— Там как раз в полдвенадцатого будут тюленей кормить, — говорит он. — И тренировать. Посмотрим заодно. А вечером еще акул кормят, но это так себе зрелище.