Книга Осень подарила мне тебя, страница 18 – Шарлотта Эйзинбург

Стук повторяется. На этот раз ещё настойчивее, с силой, от которой дверь едва заметно вибрирует.

— Кто там?! — рявкает мой «покупатель», багровея от злости.

— Откройте. Служба безопасности, — голос из-за двери звучит глухо, но до боли знакомо. Спокойный, ледяной тон, не терпящий возражений.

Мужчина чертыхается, бросает на меня злобный взгляд («Ни с места!») и топает к двери. Он рывком открывает её.

— Вы в своем уме? Я ВИП-гость, я буду жаловаться...

Я вытягиваю шею, и сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с удвоенной силой.

На пороге стоит Глеб Николаевич.

Он без маски. Его лицо непроницаемо, как камень, но в серых глазах бушует такая холодная ярость, что, кажется, воздух вокруг него начинает искрить. Он всё в том же черном смокинге, высокий, широкоплечий, подавляющий своей мощью рыхловатую фигуру моего мучителя.

— Добрый вечер, Эдуард Валентинович, — произносит Глеб ровно, но от этого тона хочется вытянуться по струнке. — Прошу прощения за вторжение.

— Орлов? — мужчина в синем смокинге растерянно моргает, его спесь мгновенно сдувается. — Глеб Николаевич? А вы... вы что тут делаете? Я думал, вы внизу, с инвесторами...

— Возникло неотложное дело, касающееся ваших инвестиций в мой проект, — Глеб даже не смотрит в мою сторону, его взгляд пригвождает Эдуарда к месту. — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас. В коридоре.

— Но... у меня... — тот бросает нервный взгляд вглубь номера, на меня. — У меня тут ситуация... Я занят.

— Это не займет много времени. Но это критически важно. Вы ведь не хотите упустить возможность, которую мы обсуждали полчаса назад?

Эдуард Валентинович мнется, его потные ладошки сжимаются и разжимаются. Жадность и страх перед более сильным хищником борются в нем с похотью. Жадность побеждает.

— Ладно, — бурчит он. — Пять минут, Орлов.

Он выходит в коридор, и дверь за ними плотно закрывается.

Я остаюсь одна в звенящей тишине номера. Меня трясет так, что стучат зубы. Что происходит? Глеб Николаевич здесь? Он видел меня? Или это чудовищное совпадение?

Время тянется, как резина. Минута, две, пять... Я слышу приглушенные голоса из коридора. Голос Глеба — ровный, низкий, жесткий. Голос Эдуарда — сначала возмущенный, потом оправдывающийся, заискивающий.

Проходит десять минут. Вечность.

Замок снова щелкает. Я сжимаюсь в комок, готовясь к худшему.

Дверь открывается, и входит Глеб. Один.

Он выглядит уставшим. Идеальная укладка чуть растрепалась, галстук-бабочка развязан и свисает на шее. Он окидывает комнату быстрым взглядом, находит меня, сидящую на краю кровати, и его лицо смягчается. Но лишь на мгновение.

— Вставай, Есения, — говорит он коротко. — Мы уходим.

Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— У... уходим? — голос срывается на хрип. — Но... контракт. Неустойка. Он... он сказал...

— Плевать на контракт, — Глеб подходит ко мне и протягивает руку. Не так, как тот мерзкий тип. Его ладонь открыта, пальцы сухие и надежные. — Вставай. Всё решено.

Я вкладываю свою ледяную дрожащую ладонь в его теплую руку. Он крепко сжимает мои пальцы и помогает подняться. Ноги меня не держат, я качнулась, и он тут же подхватывает меня за талию, не дав упасть.

— Идем.

Он выводит меня из номера, не оглядываясь. В коридоре пусто. Эдуарда нигде нет.