Книга Осень подарила мне тебя, страница 36 – Шарлотта Эйзинбург

Память услужливо подкидывает картинки последних двух лет.

Того же лета, после предложения на берегу реки, мы сыграли свадьбу. Это был праздник, о котором я даже не смела мечтать — пышный, красивый, с морем цветов. Я была в платье принцессы, а Глеб смотрел на меня так, будто я — самое дорогое сокровище мира.

А потом были путешествия. Италия, Франция, Бали... Мы узнавали мир вместе. И в одной из таких поездок, в маленьком уютном шале в Альпах, я поняла, что нас стало трое.

Беременность была легкой, словно сама природа берегла нас. А пять месяцев назад родилась она. Наша Машенька. Копия папы, но с моими глазами.

Я самый счастливый человек на земле. У меня есть всё, о чем я молила небеса, и даже больше.

— Пора, — я лениво потягиваюсь и целую Глеба в нос. — Машенька, наверное, уже проснулась после дневного сна. Её пора кормить.

— Ты иди, я сейчас догоню, — Глеб шлепает меня по ягодице, когда я встаю.

Я накидываю легкий шелковый халатик, завязываю пояс и выхожу на деревянный настил. Теплый ветер играет с волосами. Я иду к соседней вилле, соединенной с нашей длинным мостиком.

Там, в тени террасы, сидят они — моя семья.

Мама. Она сидит в плетеном кресле и качает коляску. Она выглядит потрясающе. Морщины разгладились, в глазах появился тот самый свет, который я помнила только из раннего детства. Она смеется, что-то рассказывая Ксюше. Она больше не та сломленная женщина с бутылкой вина. Она — любимая бабушка и счастливая мать.

А рядом — Ксюша. Моя маленькая сестренка, которая умирала у меня на руках. Сейчас её не узнать. Она загорела, её щеки налились здоровым румянцем, она даже поправилась, превратившись в настоящую красавицу. Болезнь отступила. Препараты, клиники, забота — всё это сотворило чудо. Она здорова.

— Проснулась наша принцесса? — спрашиваю я, подходя к ним.

— Только что глазки открыла! — радостно сообщает мама, светясь от счастья. — Лежит, кулачок сосет, ждет маму.

Я беру на руки свою дочь. Теплый, пахнущий молоком комочек. Машенька смотрит на меня серьезными серыми глазками — папиными — и вдруг расплывается в улыбке.

— Моя хорошая... — шепчу я, прижимая её к груди.

Сзади слышу мягкие шаги. Глеб, уже одетый в льняные шорты и рубашку, обнимает меня и целует дочку в макушку.

— Ну что, мои девочки? Пойдем здороваться с морем?

Он берет Машеньку на руки. Она в его сильных руках кажется совсем крошечной. Глеб смотрит на неё с таким обожанием, что у меня щиплет в носу.

Мы спускаемся на белоснежный пляж. Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розовые и лиловые тона. Океан лижет песок у наших ног.

Мы стоим у самой кромки воды. Я, Глеб и наша дочь. Мама и Ксюша машут нам с террасы.

Глеб одной рукой держит Машу, а другой обнимает меня за талию, притягивая к себе.

— Знаешь, — тихо говорит он, глядя на горизонт. — Я думал, что у меня было всё. Деньги, бизнес, успех. Но только сейчас я понимаю, что был нищим. Пока не встретил тебя.

Я поднимаю голову и смотрю в его любимые глаза.

— А я думала, что моя жизнь — это выживание. А ты показал мне, что такое жить.

Мы целуемся под шум прибоя, и этот поцелуй наполнен вкусом соли, солнца и бесконечной, абсолютной любви.

Волны тихо шепчут у наших ног, и я знаю: это не конец истории. Это только начало нашего долгого, счастливого «навсегда».