Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 63 – Тата Кит

— Песя, - сказал он вдруг.

— Что?

— «Пессимист» через «е» пишется.

— Душнила.

В этот раз он хохотнул и, развернувшись на пятках, куда-то пошёл.

— Допивай чай и ложись спать. У тебя постельный режим ближайшие пять дней, - он снова стал строгим дядькой.

Я допила очень сладкий на дне чай и, поставив кружку у раковины, прошла к дивану, на который завалилась и, прикрыв глаза, спрятала нос в одеяле.

Афанасьев вдруг вышел из своей комнаты, неся в руках, кажется, тоже одеяло.

— Возьми моё. Оно толще и длиннее.

— Что ни слово, то цитата.

Тяжело просыпаться после бессонной ночи. И ещё тяжелее дышать носом, который за ночь будто зашили.

Афанасьев раздражающе стучал чем-то на кухне.

Приподняла голову и поняла, что он готовит себе завтрак, режет овощи на салат.

Как всегда – без футболки. И, судя по волосам, уже принял душ.

Я же сейчас с трудом заставила себя выбраться из-под одеяла, чтобы сходить в туалет и справить нужду. Чуть не уснула на унитазе, но взяла себя в руки и даже почистила зубы и умыла лицо.

Так как у меня есть всего пять дней, на время которых Афанасьев разрешил у него пожить, я должна успеть воплотить в жизнь план «Влюбить и уничтожить».

С эмоциональными качелями всё как-то не заладилось ещё вчера. Да и не умею я играть в ярую симпатию, а потом отталкивать. Мне больше по душе отталкивать, когда дело касается Афанасьева.

Да и зачем ему эти эмоциональные качели, если, учитывая его образ жизни, даже минимальное общение со мной для него является американскими горками.

Качели – слишком лайтово для него.

Так, что там ещё советовали в той статье? Расставить якоря? Или что-то типа того…

Запахи, прикосновения, звуки…

Глядя на голую мужскую спину, я пыталась понять, какой якорь в него кинуть, чтобы сделать хотя бы маленькую трещину в этой непробиваемой стене.

Залипла на том, как двигались мышцы под слегка загорелой кожей, пока помешивал что-то в сковороде, а затем доставал с верхних полок кружки.

Ладно! Медлить нельзя! У меня и так времени на всё в обрез.

Вдохнула поглубже, сжала кулаки, впившись ногтями в собственные ладони и резко выдохнула. подошла ближе к Афанасьеву со спины. Неуверенно поднесла руку его плечу, но не смогла набраться смелости, чтобы просто так взять и коснуться его.

А затем поняла, что сейчас он отойдёт, даже не заметив моих потуг во флирте.

Пошла ва-банк – уткнулась лбом прямо между его лопаток.

Кажется, сработало!

Ну, или что-то поломалось…

Потому что Афанасьев мгновенно застыл, и я ощутила, как он напрягся и, кажется, даже перестал на пару секунд дышать.

— Кайф! – выдохнула я блаженно. Сейчас реально было по-кайфу. – Какой вы холодненький. Прям хорошо.

Я несмело подняла руки и коснулась ладонями его торса. Очень напряженного сейчас.

Надеюсь, сейчас от шока он разлил кофе, который пытался себе налить.

Злорадно улыбаясь, я сменила лоб на щеку и теперь совершенно бессовестно прижималась к его спине щекой.

Он реально холодненький. Как надо холодненький.

— Холодный душ принимали? Везёт? – какого фига я разговариваю сама с собой? – Мне тоже нужно сходить в душ. Кажется, из-за температуры я потела, и теперь от меня воняет. Понюхаете?

Сейчас я в тебя и второй якорь сразу брошу.

— Кхм… - Афанасьев прочистил горло и громко сглотнул. – Ты бы жаропонижающее приняла, Кондратьева.