Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 61 – Тата Кит

В ту же секунду я перевел взгляд на Аду, которая смотрела в свою кружку и не выражала никаких эмоций.

— Это правда? – поинтересовался я у девушки.

Она подняла на меня взгляд и безразлично повела плечом.

— Не могу же я жить у вас вечно? Нужно найти жильё. Хотя бы временное.

Я нахмурился.

Ей неприятно жить со мной в одной квартире?

— Адочка, если не хочешь жить с Андрюшенькой, поживи у меня. Ни о какой съёмной квартире не может быть и речи. Я тебя не отпущу. Лучше ты будешь жить у меня, и я буду волноваться, если ты будешь опаздывать к ужину, чем буду переживать за тебя круглыми сутками, пока ты живёшь одна в квартире неизвестных людей.

— Всё будет нормально, Ангелина Дмитриевна. Много людей снимают квартиры. Вроде, все живы-здоровы.

— А я буду волноваться, - капризно заявила бабушка.

— Тебя никто не гонит, - сказал я словно между делом. – Живи у меня, пока не выздоровеешь.

— Минимум пять дней. А лучше – десять! – вклинилась бабушка. – А если чего-то боишься, то не надо. Андрюшенька знает, что девушку до свадьбы может ласкать только ветер.

Ада закашлялась, поперхнувшись чаем, и покраснела.

Я предпочёл прикрыть глаза и часть лица ладонью, чтобы не выдать себя улыбкой.

Сейчас сдохну.

От кашля разрывало грудную клетку и уже просто было больно кашлять.

А так хорошо начинался вечер…

Но сейчас глубокая ночь, когда спить весь город, и только я, стоит мне закрыть глаза и расслабиться, начинаю сотрясать дом своим кашлем.

Температуру уже не измеряю. И так понятно, что она есть.

Утерев сопли, завернулась в одеяло и в очередной раз пошла на кухню, чтобы заварить чудо-чай, оставленный Ангелиной Дмитриевной.

Не знаю, насколько он полезен, но на некоторое время после него определенно становится легче.

Старалась делать всё тихо, чтобы не разбудить Афанасьева и не видеть его кирпич-морду, хотя бы сейчас, когда мне плохо, но закашлялась и уронила кружку, которая с эпичным звоном разлетелась на осколки.

— Блин! – выругалась я себе под нос, не зная, с чего начать: хвататься за веник или за кошку, которая всю ночь меня сопровождает в кухонный похождениях, и сейчас пошла прямо по осколкам.

— Ничего не трогай и стой на месте, - прогремел сухой голос.

Повернув голову на его звук, увидела, выходящего из комнаты в одних боксерах.

Кажется, злой.

На то, что он в трусах мне, если честно, сейчас уже пофиг. Я дышу со свистом, не факт, что до утра доживу, так что пусть щеголяет по своей квартире в чем хочет.

Я послушно замерла на месте. Молча наблюдала за тем, как Афанасьев хмуро оценил масштабы бедствия и, обойдя кухонный остров, подошёл ко мне, игнорируя осколки.

Без слов и прелюдий схватил меня за талию поверх одеяла своими ручищами и усадил на столешницу.

Я даже пикнуть не успела, как он всучил мне в руки кошку, и всё так же, без лишних слов, собрал осколки совком и веником. Сам стопами проверил, что осколков больше не осталось, а затем забрал у меня Киню, но мне приказал оставаться на месте.

— Я лечь хочу, - взбунтовалась я.

— Сначала ингаляция, - всё так же сухо ответил он, доставая из коробки аппарат, который сегодня специально купил.

— Не хочу. От неё лицо вокруг рта и носа мокрое и чешется.

— В рот возьмёшь. Это, - показал он сплющенную трубку. – Всосёшь всё до последней капли, и лицо останется сухим.