Книга Дом для счастья, страница 53 – Яра Славцева

С ощущением, что сюда приходят спасаться.

— Почему ты не показывал его раньше? — спросила я тихо.

Матвей снял куртку и повесил ее на крючок.

— Потому что сюда я пускал только тех, кого люблю.

О.

Ну вот и все.

Снова.

Сердце, привет.

Держись, как хочешь.

Лиза уже носилась по комнатам, крича:

— У меня будет второй дом! Я теперь вообще-то очень богатая девочка!

— Не забудь об этом в старости, — сказал Матвей. — Будешь меня содержать.

— Хорошо, — великодушно согласилась она. — Но только если будешь себя нормально вести.

Я расхохоталась.

Он подошел ко мне со спины.

Тихо.

Почти незаметно.

Обнял за талию.

— Ну? — шепнул мне на ухо. — Одобряешь?

Я опустила голову, чтобы не выдать сразу слишком много.

— Очень.

— Это и есть мой настоящий дом, — сказал он. — Тот, в котором я всегда думал про тишину. Про семью. Про жизнь, которая не на показ.

Я повернулась к нему лицом.

— И теперь ты решил показать его нам?

— Да.

— Почему сейчас?

Он посмотрел на Лизу, которая уже устроилась у камина и строила из подушек что-то среднее между крепостью и кораблем.

Потом снова на меня.

— Потому что только сейчас это перестало быть фантазией.

И я поняла:

мы уже совсем близко к тому месту, где назад не будет не только для чувств.

Но и для будущего.

Вечер в домике получился таким, что я потом еще долго боялась вспоминать его слишком подробно — вдруг сглажу.

Мы жарили тосты на камине.

Пили чай.

Лиза потребовала страшную историю, но так как страшные в ее понимании были “не про кровь, а чтобы сердце чуть-чуть сжималось, а потом все хорошо”, в итоге рассказывала я.

Про старый лес.

Про дом, в котором жила девочка, боявшаяся, что все хорошие люди однажды уходят.

И про волка, который сначала казался страшным, а потом выяснилось, что он просто охранял дорогу домой.

Лиза уснула у меня на коленях еще до финала.

Матвей молча поднял ее на руки и унес в маленькую комнату наверху.

А я осталась у камина.

Одна.

Светлая.

Счастливая.

Напуганная.

Он вернулся минут через пять.

Сел рядом.

Ничего не говорил.

Только взял мою руку и поцеловал в ладонь.

— О чем думаешь? — спросил.

Я смотрела на огонь.

— О том, что счастье — очень хрупкая штука.

Он чуть сжал мои пальцы.

— Да.

— И я все время боюсь, что если расслаблюсь, оно рассыплется.

— Я тоже.

— Правда?

— Конечно. Ты думаешь, только женщины умеют бояться потерять то, что любят?

Я повернулась к нему.

— А ты чего боишься больше всего?

Матвей ответил не сразу.

Потом очень тихо сказал:

— Что однажды проснусь и окажется, что все это мне дали ненадолго.

Вот после таких фраз, кажется, и понимаешь окончательно:

любовь — это не когда один сильный, а другой слабый.

А когда два взрослые человека стоят рядом со своими страхами и все равно выбирают остаться.

Я придвинулась ближе.

Он обнял меня.

И дальше слова уже были не нужны.

Свадьба, как выяснилось, страшнее капитального ремонта.

Хотя в ремонте, казалось бы, тоже хватает поводов для невроза: рабочие, сроки, материалы, внезапно кривые стены и моя святая ненависть к фразе “да оно и так нормально”.

Но нет.

Подготовка к свадьбе оказалась совершенно отдельной формой женского безумия, особенно если у тебя:

а) жених — Матвей Громов;

б) будущая падчерица — Лиза, уже считающая себя главным куратором мероприятия;