Книга Развод. 10 лет за измену, страница 95 – Ольга Гольдфайн

Меняет все поездка в Дивеево…

У Наташи родился здоровый мальчик, но проблемы появились позже. Вите пять лет, а он не говорит. Врачи никакой патологии не находят, но ребенок молчит. Они с мужем немало помотались по известным педиатрам, неврологам, психологам, только результата нет.

Кто-то посоветовал Наташе свозить ребенка в Дивеево, к батюшке Серафиму Саровскому. Пусть не близкий: до Арзамаса на поезде, а там автобусом или такси. Наташа позвала меня с собой, и я согласилась.

В конце марта приезжаем утром в Дивеево и сразу идем на территорию женского монастыря. Первое, что бросается в глаза — очень много птичьих гнезд на деревьях. Вдоль ограды растут тополя, и на них гнездятся грачи и другие пернатые.

Солнышко пригревает сильнее, чем в Череповце. Территория очень ухоженная, много цветов, кустарников. Туи, словно новорожденные в пеленках, завернуты от мороза в спанбонд. Собачья будка приподнята над землей, чтобы вода не затекала. Перед входом мосточки из двух досок, а на них наброшен коврик. Из будки торчит сено. На деревьях много скворечников и монастырский сад наполнен птичьими трелями.

Все пространство утопает в незримой благодати. Ее нельзя увидеть, можно только почувствовать.

От умиления слезы текут по щекам. Мы с Наташей словно в раю: так красиво вокруг, душевно, мило, наполнено безмерной любовью и женским вниманием.

Проходим по канавке Богородицы, читая молитву Деве Марии. Затем садимся на скамейку, расстегиваем куртки. Витя играет с котенком, что развалился под кустом.

Солнышко уже высоко, становится жарко, и вдруг я вижу, как белоснежный храм словно оторвался от земли и парит в воздухе.

Задерживаю дыхание и боюсь моргнуть. Трогаю Наташу локтем.

— Наташ, ты это видишь? — шепчу едва слышно.

— Ага… Чудо?

— Чудо…

Еще пара секунд и видение исчезает.

Нас переполняет такая любовь и благодарность, что невозможно высказать эти высокие чувства. Мы только и вытираем слезы, глядя друг на друга. Слова не нужны. Они даже лишние в этом святом месте…

Возвращаемся назад, заселяемся в небольшую гостиницу. По плану поездка к святому источнику Батюшки Серафима. Достаем белые длинные рубашки себе и Вите. Голыми купаться нельзя, не принято. Едем в автобусе с другими паломниками.

Просторные купальни, а вода… ледяная. Витю просто обливаем водой, зачерпнув в ведро. А вот нам нужно спуститься по ступенькам и три раза окунуться с головой перекрестившись.

Наташа забегает, не раздумывая, набирает в грудь воздуха:

— Во имя Отца! — окунается с головой.

— И Сына! — второе погружение.

— И Святаго Духа! — крестится и еще раз ее макушка скрывается под прозрачной водой.

Быстро выскакивает, стягивает рубашку и начинает растираться полотенцем. Кожа красная, от нее даже пар слегка идет.

— Давай, Ленка! Не трусь!

— Легко тебе говорить. Знаешь, какая я мерзлячка?

Набираюсь смелости, и после пожилой женщины, спускаюсь по деревянной лесенке.

Едва нога касается воды, как на меня нападает неконтролируемый страх. В голове плывет, сердце работает на разрыв, тело сковывает судорога, ноги не двигаются. Я быстро разворачиваюсь назад, но Наташа и еще какая-то девушка не дают мне вернуться.

— Лена, окунись! Тебе нужно! — настаивает подруга.

Зубы стучат от паники, сила вопит: «Беги отсюда, дура! Сдохнешь!»