Книга Развод. 10 лет за измену, страница 31 – Ольга Гольдфайн

После работы меня ожидает другой квест.

Не менее занимательный и опасный, чем «Сбежать от мужа»…

Остаток рабочего дня тянется мучительно, словно густая, липкая смола.

Сижу как на иголках, гипнотизируя цифры в правом нижнем углу монитора. Жду не дождусь, когда можно будет, наконец, выключить компьютер, схватить сумку и уйти с работы.

В голове уже выстроен четкий алгоритм спасения: забрать Аленку из сада, быстро забежать домой, побросать в сумку только самое необходимое — документы, белье, детские вещи — и пулей вылететь из квартиры до возвращения Верещагина. А потом — к Наташе. Там он меня не достанет. Надеюсь.

До конца рабочего дня остается всего двадцать минут, когда открывается дверь в кабинет.

Машинально поднимаю глаза, ожидая увидеть курьера или кого-то из соседнего отдела, но замираю. Заходит мужчина лет тридцати с небольшим. Крепко сбитый, с цепким, сканирующим взглядом. У него светлые короткие волосы и немного кривоватый нос — явно когда-то сломанный в драке или на ринге. На нем темные брюки и расстегнутая ветровка песочного цвета. В руках держит пухлую коричневую папку на молнии.

— Добрый день! Елена Витальевна? — уверенно обращается ко мне, безошибочно выделив среди остальных сотрудниц.

Рассеянно киваю, чувствуя, как внутри зарождаются противная, необъяснимая тревога и нехорошее предчувствие.

— Да, это я.

— Оперуполномоченный Владислав Андреевич Дроздов, — он достает из внутреннего кармана красные корочки и в развернутом виде показывает удостоверение с фотографией.

— Ваш муж, Руслан Владимирович Верещагин, задержан по подозрению в организации ограбления банка. Мы должны произвести обыск у вас на квартире, вот постановление.

На клавиатуру ложится распечатанный на принтере документ с синей печатью и размашистыми подписями.

Вглядываюсь в пляшущие перед глазами строчки, и волоски на руках встают дыбом от холодного ужаса.

Ограбление? Мой Руслан?

— Извините, но это какая-то чудовищная ошибка. Руслан… Он же начальник службы безопасности в банке! Он не мог… — мямлю побелевшими губами.

Краем глаза замечаю Наташу за соседним столом. Подруга застыла с ручкой в руке и не сводит с меня испуганного, ошарашенного взгляда.

— Следствие разберется, мог или не мог, — жестко, без эмоций обрывает мои попытки оправдать мужа Дроздов. — Собирайтесь. Вашу начальницу я уже предупредил, она в курсе.

Дрожащими руками закрываю все вкладки, выключаю компьютер. Судорожно хватаю сумку со спинки стула и на ватных, негнущихся ногах иду к выходу вслед за Дроздовым.

Абсурдность происходящего просто не укладывается в голове.

Руслан… Нет, он точно не мог.

Верещагин хоть и гад, домашний тиран, изменщик, но он не вор. Это я знаю наверняка.

Скорее всего, его просто оклеветали. Подставили. Да, так и есть!

Мы выходим на улицу. Передо мной открывают заднюю дверь потрепанной жизнью серой Шкоды Октавиа. За рулем сидит молодой парень в белой футболке и надвинутой на лоб бейсболке.

— Добрый день, — тихо здороваюсь, забираясь на продавленное сиденье.

Парень смотрит на меня в зеркало заднего вида и приветливо улыбается:

— Добрый!

— Поехали, Матвей, — по-хозяйски командует оперуполномоченный, садясь на переднее пассажирское кресло.

Двигатель заводится, и мы выезжаем со двора.

И в этот момент у меня неприятно, до тошноты, сосет под ложечкой. Я напряженно оглядываю салон.