Книга Солёный зефир, страница 124 – Даша Art

Дверь за спиной резко распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Команда вздрогнула, затем обернулась.

— Войтович! — рыкнул тренер. — Зайди ко мне в кабинет! Живо!

Взгляд метнулся к бывшему лучшему другу. Мишка только вышел из душа с обмотанным на бедрах полотенцем. Он остановился с удивленным выражением лица.

— Уже успел нажаловаться? — едко бросаю ему, заговорил первые за эти дни.

— Да пошел ты! — огрызается Миша, но тревога, проскользнувшая в его глазах, заставила меня на секунду засомневаться в его причастности.

В кабинете я долго не задержался, а Руслан Тимурович был немногословным. Все мои мышцы окаменели. Живот так сжался, что я готов был выплюнуть свой обед.

Сколько бы я ни готовился к этому моменту, реальность оказалась уничижительной. Несправедливость бесила, оставляя горькое послевкусие.

— Что он от тебя хотел? — На меня чуть не налетел Семен. Парни окружили нас, даже Мишка мелькал на задворках.

— Я больше не часть команды, — пренебрежительно хмыкаю, проглатывая ком в горле.

Лицо бывшего друга посерело. Сёма изумленно вылупился, пацаны закряхтели. Ропот возмущения прошел волной.

— Чего?

— Как так?

— Это что еще за хрень?

— Несправедливо.

— Ты же лучший игрок.

— Без тебя у нас нет и шанса.

— Не переживайте, — успокаиваю команду, — замену мне найдут быстро.

Хмурые лица говорили об обратном.

Я знал, что не стоит идти домой. Ничего хорошего меня там не ждало. Тренер уже должен был позвонить отцу, а тот в свою очередь собрать всю свою ярость в кулак. Но я решил сразу разобраться со всем, прежде позвонив матери. Она уже начала подыскивать мне жилье до окончания школы.

Стоило мне переступить порог, как отец набросился на меня. Ладонь с бешенством обрушилась на мое лицо, полоснув щеку. Голова мотнулась в сторону, ошарашив меня и на секунду лишив зрения и слуха. Все потемнело и оглохло, но быстро пришло в норму. Кроме щеки, которая горела, словно ошпаренная.

— Как ты посмел так меня опозорить? — взревел отец. — Наркотики? Наркотики! Твою мать, у тебя совсем ума нет?

Фундамент, на котором я стоял все свою жизнь, рушится, взрываясь и оседая у моих ног мелкой крошкой. Раньше он меня не бил. Орал и унижал, но руку не поднимал.

Разочаровало ли это меня?

Нет.

Больно ли мне?

Нет.

Ложь ли это?

Да.

Я не жалею о своем выборе. Пусть меня с позором вышибли из команды, я остаюсь верен своим чувствам.

Руку закололо: могу поклясться, что ощущаю тонкую ладонь, прижавшуюся ко мне. Она всегда рядом со мной, пусть пока бегает от себя.

Я видел её на тренировке. Маша сидела на трибунах, наблюдая за мной, но стоило мне обернуться к ней, как девушка тут же сбежала. Я улыбался, как идиот, продолжая с энтузиазмом забрасывать мячи в корзину.

Разительно отличающаяся сцена от той, в которой я нахожусь сейчас, освещает мой путь. Я как никогда четко вижу, куда мне надо двигаться, и в чем мое счастье.

Провожу пальцем по губе, понимая, что она кровит, выплевываю с омерзением:

— Я не употребляю наркоту.

— Щенок! — Даже в полутьме видны сверкающие злобой глаза мужчины, чье мнение всегда было важно для меня. Больше нет. — Гнать тебя нужно было вместе с твоей мамашей! Что ты употребляешь?

— Я ничего не принимаю, — повторяю, сжав челюсти до скрипа.

— Тогда что за доказательства есть у тренера?