Книга Эндшпиль, страница 77 – Камила Соколова

«Слабачка, – прошипела я себе, заставляя отвернуться. – Не поддавайся на соблазнительную внешность. Скольким таким же дурочкам он разбил сердце». Но другой голос в моей голове возразил: дело не только во внешности. Мне не верилось, что человек, которого я узнала за последнюю неделю, мог оказаться таким подлецом и бросить Кристину. Его поступки, страх за меня, забота, поддержка, его объятия и интерес к моим увлечениям – все это говорило об обратном. Кто он – Роберт? Вселенная, помоги, мне кажется, я окончательно запуталась!

Мне вспомнилось, как я заметила Кристину в торговом центре, когда она зашла в магазин товаров для детей, и, как привязанная, прокралась за ней. Сама не знаю, что за сила меня потянула. Она пошла к стойке с вещичками для новорожденных. С какой любовью она их выбирала, как улыбалась, глядя на ползунки голубого цвета. Я приросла к месту и таращилась на нее из-за стойки с платьями для беременных. Она заметила меня и даже хотела что-то сказать, но я убежала. Я не могла с ней говорить…

Я сглотнула комок в горле. Так, ладно, у меня осталась всего неделя, чтобы привести свой план в исполнение, а потом… Потом все. Самолет в Москву, Роберт останется здесь, или вернется в Германию, или, если все сложится так, как он мечтает, поедет играть в НХЛ. Мы будем строить свои жизни отдельно друг от друга. Он – поверженный, я – ликующая… наверное.

Я потерла уставшие глаза – полуторачасовой сон не придал мне бодрости и свежести – и снова посмотрела на него. Всю ночь мы говорили с ним так, как никогда до этого. Роберт задавал мне миллион вопросов, помимо шахмат его интересовало абсолютно все, словно он меня совсем не знал, а теперь захотел изучить. Мне это казалось таким странным: мы ночевали в одной квартире тысячу ночей, а я так и осталась для него незнакомкой. Нравится ли мне больше зима или лето? Какую музыку я люблю слушать? Какие фильмы смотреть? Кем я хочу работать после университета? Люблю я котов или собак? Брюнетов или блондинов? Нравится ли мне хоккей? Люблю ли я гулять? Хожу ли на концерты? В театры? Правда ли, что я в девятом классе откусила хомяку голову? (Неправда). А то, что я заставила мальчика из класса покрасить волосы зеленкой? (Частично правда). А что на спор съела три перца чили целиком? (Правда).

Потом его вопросы переключились на Мишу. Он спрашивал, скучает ли она по нему, тоскует ли по родителям, снятся ли ей кошмары, как она поняла, что Макс ее любовь, счастлива ли она. Я готова руку отдать на отсечение, что его интерес был искренним. Словно сейчас на расстоянии он понял, что многого не знает о своей сестре, и вот теперь захотел узнать.

Интересно, что часто близкие люди не могут быть откровенны друг с другом, не могут задать самый простой вопрос и получить честный ответ. Почему мы боимся просто спросить? Я подумала о сестрах, вместе с которыми живу. Я, в сущности, о них тоже знаю немного. Какие фильмы и музыку они любят, я, конечно, имею представление, но что внутри? Счастливы ли они? Любят ли они? Любимы ли?

С моей стороны тоже сыпались вопросы. Скучает ли он по родителям? По Мише? Есть ли клуб, в котором он хочет играть больше всего на свете? Чувствует ли он себя одиноко без Макса и Тимура? Что он ощущает, когда забивает гол?