Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 129 – Лоренца Джентиле

Теперь наша очередь. Мы подходим к столу, чтобы подать свое второе предложение.

— Волейбольная команда, – шутит нотариус.

Присцилла теряет терпение.

— Команда, которая собирается постоять за себя, раз уж на то пошло.

Спасибо, Присцилла. Табачник кидает на нас злобный взгляд, а я про себя улыбаюсь.

Вердикт огласят через пару минут. Аделаида дрожащими руками проверяет время на телефоне. Спокойному с виду Эудженио так же сильно, как и нам, не терпится поскорее узнать результат.

Я снова пускаюсь в умопостроения. Даже если мы проиграем, то мы хотя бы попытались. Даже если мы проиграем, зато мы вместе. Даже если мы проиграем, мы попытаем удачу заново, в чем-то другом, в новом проекте. Даже если мы проиграем, значит, так и должно было быть. Даже если мы проиграем… Нотариус вскрывает первый конверт, зачитывает сумму нашего предложения. Затем вскрывает второй и зачитывает сумму, предложенную табачником.

Числа. Вероятности ошибиться нет. Числа – это не истории, не семена, они не оставляют пространства для интерпретации. Только четкий и ясный результат. Как на блюдечке. Черным по белому.

И вот он, результат: цена, предложенная табачником, превосходит нашу. На какие-то пару сотен евро.

Я с последней надеждой смотрю на Присциллу. Может, можно еще что-то сделать? За что-то зацепиться? Правила предусматривают?.. Но глаза моей подруги выражают все лучше любых слов. Сделать ничего нельзя. Все кончено. Аукцион закрыт.

Табачник не ликует и не прыгает от радости, как я ожидала, – он даже на нас не смотрит. Теперь он волен все расчистить, закрасить витрину, заказать игровые автоматы, переместить кассу в центр зала, чтобы посетители «угодили прямо в нее», и наконец поменять вывеску. Красной двери суждено исчезнуть. Прощай, мой маленький большой новый мир, приют мой и царство. С сегодняшнего дня ты больше не мой. Нотариус зачитывает какие-то положения, касающиеся оформления акта купли-продажи, но никто его уже не слушает.

Я предусмотрела все варианты развития событий, но предугадать, что неудача не сможет меня добить, я не могла никак. Пока нотариус зачитывал нормативные акты, я ощущала себя одновременно внутри и снаружи своего тела, кровь пульсировала в висках с такой силой, что казалось, будто я не сижу на стуле, а спасаюсь от наводнения. Как только все закончилось, Присцилла извинилась и, в спешке попрощавшись, поехала в офис на встречу. Аделаида побежала на работу – может, еще была возможность забрать заявление. Задержаться и поговорить она, видимо, и не захотела, и не смогла. Все случилось так быстро: мы расстались, не успев ничего ни обсудить, ни переварить, ни принять. Мы разбежались, как муравьи, – на поиски времени, чтобы побыть с собой и свыкнуться с произошедшим.

Если смотреть на это с рациональной точки зрения, то все просто: мы проиграли аукцион, потеряли магазин, потеряли все, что он мог для нас значить. Вскоре рядом с нами откроется зал игровых автоматов. Что тут еще сказать?

Да, мы инвестируем собранные средства в проект, который предложила Беатриче. Но ясно как день: когда энтузиазм затухает, вероятность преуспеть улетучивается вместе с ним. Запал угасает, то, во что мы верим, рассыпается в прах, русло этой реки не развернуть.

Эудженио захотел вернуться домой на автобусе и попросил свою маму поехать вместе с ним. Выглядел он действительно подавленным.