Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 126 – Лоренца Джентиле

Наша остановка находится в центре красивого зеленого бульвара, на котором я успеваю заметить коктейль-бар, магазин керамики ручной работы и клинику эстетической хирургии. Кто угодно засомневался бы, что это все тот же город. Прохожие носят дорогую одежду и ходят с высоко поднятой головой, в отличие от нас троих, ступающих неуверенно, почти испуганно, и бог знает, какое впечатление мы производим на окружающих.

Эудженио подзывает меня и указывает мне на вычищенную до блеска витрину, на которой висят аккуратные объявления о продаже и аренде недвижимости с цветными фотографиями светлых помещений, и ни на одном, разумеется, не указана цена. За витриной я замечаю Беатриче, она разговаривает со своим отцом. Рядом с ними стоит еще какой-то мужчина в сером пиджаке. На Беатриче персиково-розовый брючный костюм и туфли на высоких каблуках. Она машет мне рукой. Выглядит она напряженной. Я поворачиваюсь к Эудженио и Анджелине, надеясь, что они меня как-то приободрят, но вместо этого обнаруживаю, что они тоже нервничают и боятся, да так, что вот-вот бросятся бежать.

— Ну что, – собирается с духом Анджелина, поправляя прическу и приглаживая блузку. – Вперед.

В эту минуту одновременно приезжают Аделаида на велосипеде и табачник на мопеде. Он спрыгивает на тротуар и бросает на нас из-под шлема нахальный взгляд. С надменным и насмешливым видом он расталкивает нас и заходит в агентство, а мы вчетвером остаемся стоять как вкопанные, будто нас заморозило порывом ледяного ветра.

— Вот это уверенность в себе, – процеживает Анджелина.

— Я подала заявление об уходе по собственному желанию, – со стеклянным взглядом произносит Аделаида. – Не знаю, я спустилась сегодня в склад, а за мной мой начальник. Стал руки распускать, будто невзначай. Сказал, что надо было идти к нему за подписью для отгулов, что я не имела права, что если не… Не знаю, если я не… Я будто очнулась от кошмара. Я сказала себе: я смогу. Я ухожу. Я впервые в жизни так поверила в себя. Но я только сейчас осознала, что «Новый мир» еще не наш и что, возможно, он нашим никогда и не будет. Что я сделала глупость, что у меня есть Арья и что…

— Не переживай, мы выиграем, – успокаиваю ее я, совершенно не будучи в этом уверена. – Ты поступила смело, я бы вряд ли смогла на такое решиться.

Она мне улыбается.

— Мне стало немного легче.

Табачник уже пристроился к компании и разговаривает с отцом Беатриче. Он тоже похож на рыбу, которую вынули из воды, но только мы шпроты, а он пиранья. Я говорю себе, что его предложение может и не дотянуть до нашего. Благодаря пожертвованиям Маргарет и читателей той журналистки с красными дредами мы набрали даже больше, чем требовалось. Я оглядываюсь по сторонам, ища глазами Присциллу.

— Пойдем, – отрезает Аделаида, проверив телефон. – Хочу как можно раньше узнать, насколько сильно я выжила из ума.

Я еле-еле заставляю себя переступить порог. Вслед за нами проходят Анджелина с Эудженио.

Беатриче встречает нас с натянутой улыбкой, по-доброму подшучивает над моей рубашкой, а затем указывает нам на стеклянный офис. Внутри стоит стол, за ним два офисных кресла, а впереди – небольшой партер из металлических стульев с кожаными сиденьями.

Табачник уже уселся в первом ряду, скрестив руки на груди и вытянув перед собой ноги. Через пару рядов от него сидит Присцилла, держит наготове телефон, чтобы в случае чего поискать необходимую информацию в интернете.