Книга Книжный в сердце Парижа, страница 69 – Лоренца Джентиле

— Так ты будешь исполнять монолог на английском?

— Конечно.

— А перчатки?

— Что ты имеешь в виду? – Юлия покачивается в кресле, посреди гостиной Джорджа.

— Ты могла бы надеть пару перчаток для мытья посуды. Это даст хороший визуальный эффект. В конце концов, ты только что ее убила, так что, скорее всего, еще не успела их снять.

— Одета в элегантную одежду госпожи, а на руках резиновые перчатки! – Юлия резко поднимается с кресла. – Блестяще.

Сегодня утром мне трудно сосредоточиться. Как только я вернулась с вечеринки в «Шекспира и компанию», я побежала за поролоновым матрасом и положила его в зале с роялем, где спит Оушен, только чтобы не оставаться в одной комнате с Виктором и домохозяйкой. Мне совсем не нравилась мысль лежать рядом с ними. У меня так и не хватило смелости включить телефон. Была бы я счастливее, если бы сейчас находилась в объятиях Бернардо? Я не знала, и это незнание повергало меня в панику. Если за полгода до свадьбы я предпочитаю лежать в одиночестве на полу книжного магазина, то, возможно, что-то у нас идет не так.

Я застелила свой матрас парой найденных в кладовке простыней, поскольку свои я отдала Юлии, и, стиснув зубы, завалилась прямо в одежде. Чтобы ничего не слышать, я вставила беруши. В темноте, подключившись к Wi-Fi магазина, я пыталась купить билет до Милана, но обнаружила, что забастовка продолжается, аэропорты переполнены, а большинство авиакомпаний закрыли продажу билетов.

Облегчение, которое я при этом испытала, сбило меня с толку, мысли бегали по кругу. Я нахожусь здесь одна, но при этом не хочу быть ни в каком другом месте. Оушен похрапывала. Казалось, пыль проникает в меня отовсюду…

Мне хотелось, как в предыдущие вечера, побродить по книжному магазину, но я не решалась пошевелиться. При свете телефона я читала стихи из сборника, который открыла для себя несколько дней назад. Девушка, которая жила всем, жила чересчур, но иногда ей казалось, что она вообще не живет. Я решила, что придержу книгу до отъезда.

— Представь, что я уже в перчатках, – говорит Юлия, показывая мне руки.

Я даю ей продолжить монолог, но затем прерываю снова. Она рассказывает об украшениях, но на ней ничего нет.

— Подожди минутку, – говорю я ей и бегу вниз, где отпираю замок кладовки и открываю чемодан. – Можешь взять вот это, – предлагаю я, возвращаясь с серьгами фламенко.

Я замечаю, что за время ожидания Юлия съела несколько ложек риса, который я для нее приготовила. Она ни в какую не хотела обедать, но в ее положении это недопустимо, так что я была непреклонна.

— Сейчас покажу, – говорю я, садясь вместо нее в кресло и надевая серьги-клипсы. Я повторяю последние фразы ее монолога, снимая сначала одну, потом другую серьгу, и резко бросаю их на пол.

— Отлично! – Кажется, мое выступление произвело на Юлию эффект. – Ты молодец!

Она забирается обратно в кресло. «Смерть кругу Иттена!» – думаю я, глядя на юбку цвета фуксии и желтую футболку, которые на ней надеты. Чтобы выработать индивидуальный стиль, нарушать правила просто необходимо.

Юлия складывает руки на груди.

— Серьезно, ты хорошо играешь.

— Давай еще раз, у нас осталось совсем мало времени.