Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 45 – Лоренца Джентиле

— Да, я бы тоже так могла. — Я посмеиваюсь, но потом понимаю, что идея не так уж и абсурдна. — Но ведь есть счета, обязательства…

— Конечно, — соглашается Паоло. — Не так просто уйти от правил игры…

Он хмурится, и, кажется, я понимаю из-за чего.

— Я видела дуни, который вы соорудили в саду, — говорю я.

— Стараемся соблюдать традиции.

— Что все-таки случилось с ашрамом?

— Мы сделали все, что могли, но победил сильнейший. Пришлось нам попрощаться с мечтой о мирном и гостеприимном приюте. — Паоло тяжело вздыхает. — Собственник участка получил предложение, с которым мы просто не смогли конкурировать, и отказался продлевать договор аренды. Теперь в мире будет на один курорт больше и на одну общину меньше…

Арендаторы и арендодатели. Я знаю об этом не понаслышке.

— Хотите травяного чаю? — прерывает нас Камала, появляясь в дверном проеме с подносом в руках.

На подносе — три чашки ее работы, каждая украшена символом: лотос, трезубец и мышь.

— Для большинства мы были просто чудаки, переодетые в восточные одежды, — продолжает Паоло. — Но ты, Селена… ты это прожила, ты знаешь, что за этим стоит. Камала пришла позже и совсем из другого мира, но оказалась здесь именно в тот день, когда к нам явился Учитель.

— Я стояла в очереди вместе с остальными, — вступает она. — Мне было просто любопытно, хотелось впечатлений. Учитель подозвал меня и сказал: «Ты будешь называться Камала — как цветок лотоса: родившись в грязи, он тянется к свету». Я разрыдалась. У меня за плечами столько боли… хотя я никому об этом не рассказывала. Паоло молча подошел и обнял меня. С того дня мы больше не расставались.

— Это случилось лет через пять-шесть после твоего отъезда, — уточняет Паоло, подавая мне дымящуюся чашку.

На ней изображена мышка, и я невольно улыбаюсь.

— Теперь наших тут почти не осталось, — продолжает он.

— А Майя?

— В последний раз я видел ее три или четыре года назад, в ашраме. Она собиралась в Хорватию. У меня где-то должен быть ее телефон, хочешь?

— Да, спасибо!

Паоло уходит в дом, и я слышу, как он что-то перебирает, шурша бумагой.

Вскоре он возвращается с листком в клетку.

— Надеюсь, номер не изменился.

Я крепко его обнимаю.

Паоло… мой друг Паоло. Совсем другой — и в то же время все тот же. Как же мне хотелось, чтобы сегодня вечером мы оказались здесь все вместе, как в былые времена…

— А Саверио? Ты знаешь, где он теперь? — спрашиваю я почти шепотом.

— Мы иногда пересекались в ашраме. Он стал учителем йоги. Во время нашей последней встречи говорил, что преподает в Shanti Eternal — центре духовных практик недалеко от Лечче^[24].

Это недалеко. Даже Аманда сможет туда добраться. По сравнению с утром, когда я уперлась в плакат застройщика, передо мной как будто открываются новые горизонты.

Но травяной чай закончился, а луна уже поднялась высоко.

— К сожалению, мне пора, — говорю я.

Паоло и Камала предлагают остаться ночевать. Так хочется и дальше нежиться в их дружеском тепле, и диван в гостиной кажется таким удобным… И так не хочется углубляться в ночной лабиринт овечьих троп после долгого и трудного дня… Но нельзя волновать Флору, она наверняка меня дожидается, делая вид, что что-нибудь отмывает. Где-то внутри я знаю, что нужна ей.

Обнимаю Паоло и Камалу, говорю, что не хочу их больше терять, — и это правда.