Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 24 – Лоренца Джентиле

— Подумать только… ведь это я во всем виновата, — тем временем продолжает Флора. — Если бы вы тем летом не приехали ко мне в деревню, если бы твой отец не встретил того парня, не обнаружил храм… или как вы его там называли… если бы…

— Флора, история не терпит слова «если». Ашрам — это чудесное место. Помнишь моих друзей, которых я приводила к тебе на обед?

— Конечно! Паоло с круглыми глазами… Такой милый, порядочный парень. А еще эта твоя подруга, немного взбалмошная. Как же ее звали?

— Майя.

— Точно, Майя. Она была вегетарианкой.

— Ну, это же не болезнь, верно?

— Вопрос спорный… Хотела бы я посмотреть, сколько ты протянешь на одном горохе и фасоли. На ростках да корешках! Кто же еще там был?.. Ну тот, который тебе нравился. Мне лично он был не очень симпатичен — теперь-то я могу это сказать. Все время из себя что-то строил, надутый, как индюк! Но красавец, тут ничего не скажешь. Его же Саверио звали, верно?

— Саверио, да.

На мой взгляд, он ничего из себя не строил, просто витал в облаках. Я часто видела его во сне. И каждый раз, просыпаясь, была вынуждена мириться с реальностью: мы не пересекались уже пятнадцать лет и я потеряла с ним всякую связь. Когда-то мне казалось, что чувства были взаимны, но я так и не нашла в себе смелости в этом ему признаться. А потом все изменилось — и шансов что-либо выяснить уже не осталось.

— А как поживает твоя сестренка Диана?

— По-своему неплохо, как она сама обычно говорит. Живет с гражданским мужем в небольшой деревушке в Кьянти, занимается волонтерством, опекает целую тучу кошек и явно не собирается на этом останавливаться.

— Уж лучше Тоскана, чем Индия. — Флора удовлетворенно кивает. — Я объездила всю Италию и точно знаю: в мире нет места лучше. Конечно, проблем хватает и здесь, но ведь они есть везде.

Когда мы в последний раз общались, Диана сказала, что счастлива помогать другим. Это то, чего она всегда хотела. Я восхищаюсь и даже немного завидую ей.

Мой телефон на кружевной салфетке мигает: уведомления сыплются одно за другим. Но у меня нет сил даже встать, чтобы их просмотреть. Может быть, это бухгалтер или хозяин ресторана, который ждет моего ответа. Или адвокат, который сообщает о задолженности по коммунальным платежам. А может, это банк с решением по поводу дополнительного кредита? Гвидо с очередной сокрушительной тирадой? Или Надя, желающая обсудить свой отпуск?

«Что ж, — говорю я себе, — пока я их не прочту — считай, их и нет. Лучше останусь в неведении». Мне нужно продышаться, побыть в этом лимбе. Я заслужила немного покоя: рис уже готов, я чувствую его запах. Еще десять минут передышки, жизнь — это все, о чем я прошу. Десять минут и десять ложек риса. Потом я к тебе вернусь, обещаю. В конце концов, разве у меня есть другой выбор?

Но пока оставь меня в покое: няня Флора уже ставит передо мной тарелку.

— Ну вот, все готово. Ora magna e sta zet^[12].

— Разве это не романьольский диалект?

— А что ты имеешь против Романьи?

Да ничего, все в порядке. Прежде чем переехать к нам, Флора несколько лет проработала в Римини.

В памяти всплывают семьи, в которых она жила, и дети, которых воспитывала по всей Италии, — они казались мне сказочными персонажами. Джанни, который не любил умываться, вечно пачкавшая одежду Линда, близнецы, договаривающие друг за друга фразы… Она рассказывала об их проказах, чтобы развлечь меня, накормить или уложить спать, — кто знает, сколько в них было правды. В придачу к сказкам она, словно гостинцы, привозила из каждого уголка страны старинные поговорки и домашние рецепты.