Книга Опекун для хулиганки, страница 34 – Диана Фад

— Мы с Васей решили пожениться, — решаю не тянуть я волынку, так как чем дольше мама жениха на меня смотрит, тем больше я ей не нравлюсь, это заметно. — Надеюсь, что вы не будете против. Не переживайте, с вами жить не будем.

Сразу оговариваю самое главное, чтобы у мамы Василия не пропало желание женить сыночка, если оно у нее было, конечно.

— Мы пройдем? — тяну Васю в квартиру, иначе так и будут с мамой стоять столбом. — Да вы не переживайте, ваш сын со мной будет как сыр в масле кататься. Жизнь увидит, мужчиной станет.

— В смысле мужчиной станет? — охает Зоя Ильинична. — Василий! Ты с ней это…

Я удивленно смотрю на мадам, которая становится ярко-бордовой.

— Ну что вы, мы только после свадьбы, — успокаиваю ее. — Но о внуках пока думать не будем, да, Вась? Поживем немного для себя. Вдруг брак неудачный, куда детей девать?

— Каких детей⁈ — снова бледнеет мама Василия и оседает на пуфик в прихожей. — Василий, дай телефон, я буду звонить папе.

И сыночек уносится куда-то в комнату, откуда возвращается с последней моделью яблока. Я присвистываю, а мама Васи хватается за сердце. Н-да, не так я представляла себе встречу с будущей свекровью. Что-то пошло не так…

Василий тащит меня в свою комнату и сажает на диван.

— Посиди здесь, я пока с мамой поговорю. Нельзя было так… Не подготовили.

И он уносится из комнаты, а я оглядываюсь вокруг. Так-то здесь мило, как в музее. Я была как-то с классом, где была комната не помню уже какого представителя дореволюционной элиты. Белые стены, железная белая кровать под стёганым одеялом. На паркетном полу ковёр без рисунка, какого-то болотного цвета.

В углу шкаф, на открытых полках книги. Аккуратно расставлены, корешок к корешку. На стенах портреты сделаны словно ретушью. У меня у бабушки были такие. Я так понимаю, это потомки моего будущего мужа. И всё, а нет, на окне ощетинившийся колючками огромный кактус. Пожалуй, это самый интересный экземпляр в этой комнате. Ещё и древний письменный стол с лампой под абажуром.

— Н-да, скучновато ты живёшь, Василий. — делаю я вывод и встаю с дивана, хожу, заглядываю на полку с книгами.

Тут их множество, и все по ветеринарии или тома с классикой.

— Забираю свои слова обратно. Ты живёшь не скучно, а тошно, говорю сама себе и решаю, что с меня хватит.

Ну а что? Я пришла с мамой знакомиться, а меня выставили в комнату и, видимо, забыли. Иду на голоса, что доносятся с кухни, и при моём появлении наступает тишина. Мама Василия сверлит меня негодующим взглядом, а сам будущий жених стоит с красным лицом.

— Лина хочет чай, — по словам произносит маме, а я уже открываю рот, чтобы возразить, но та неожиданно кивает.

— Ну конечно, раз Ангелина хочет, — сквозь зубы шипит мама, и куда только делась вся интеллигентность?

Через пять минут мы сидим за накрытым белой скатертью круглым столом, и передо мной появляется белая чашка с блюдцем из фарфора с синими васильками.

— Я могу помочь, — предлагаю будущей свекрови накрыть на стол.

— Сами справимся, — фыркает она, а Вася толпится около матери, достает варенье, из холодильника нарезку колбасы.

— Ой, а я думала, вы колбасу не едите, — радуюсь я, значит, не всё так тоскливо в этой семье.

— Я не ем колбасу, — заявляет пафосно мама Васи. — Нам привозят специальную, из конины. Она считается диетической.