Книга Ищу жену. Срочно!, страница 64 – Харли Напьер, Юлия Мелихова

Я снова перевожу взгляд на Вику. Капельница медленно отсчитывает капли. «Плюх… плюх…». И вдруг в моей голове всплывает та женщина в сером костюме и её ледяной взгляд. Почему они были здесь? Может быть тоже кого-то навещали?

Я крепко сжимаю пальцы в кулаки, глядя на спящую девочку. Внутри меня, где-то за страхом и болью, начинает формироваться вновь паника.

Ненавижу больницы! Есть кто их любит? я точно не из этих людей. Но к медикам всегда с уважением. Мы в своей работе с ними часто в контакте. Запах больницы это гремучая смесь хлорки, лекарств и именно тут — детского страха. И эта смесь забивается в легкие, вытесняя вчерашний аромат праздника и духов Гули. Через стекло палаты я вижу жену. Она сидит на самом краю стула, сжавшись в комок, и не сводит глаз с Вики.

Лечащий врач устало протирает очки краем полы. Видно, что мужик на ногах уже не первый час и лишние разговоры ему в тягость.

— Послушайте, Михаил Сергеевич, я понимаю ваше состояние, — голос у него сухой, скрипучий. Он надевает очки и смотрит на меня. — Но ничего криминального на данный момент я не вижу. Обычный агрессивный вирус. Резкий скачок температуры, интоксикация. Девочка маленькая, организм среагировал остро, отсюда и такая слабость.

— Сколько она здесь пробудет? — я стараюсь говорить тихо, чтобы не напугать Гулю через стекло, но голос всё равно звучит как рычание.

— Не менее пяти дней, — врач смотрит в карту. — Нужно снять интоксикацию, проколоть курс, понаблюдать за динамикой. Сами понимаете, это детское отделение, мы не имеем права на риск.

— С Викой будет находиться моя жена, Гульнара, — я чеканю каждое слово. — Мы ее законные опекуны с сегодняшнего дня. Документы оформлены, можете удостовериться у директора детского дома.

Врач слегка морщится и пожимает плечами, демонстрируя полное равнодушие к бюрократии.

— Послушайте, воспитатель из детского дома сказала, что девочка только в процессе удочерения. Остальное — не моя компетенция, я лишь выполняю свою работу и лечу ребенка. Но меня утром оповестили, что вы приедете. Раз начальство разрешило — оставайтесь. Материнское тепло — лучшее лекарство.

Он захлопывает папку с историей болезни.

— Только учтите, что у девочки здесь ничего нет. Её привезли по скорой в одной пижаме. Поэтому подойдите к воспитательнице детского отделения на посту, она скажет, что именно нужно привезти. Предметы первой необходимости, одежда, средства гигиены.

Я благодарю его коротким кивком и иду к палате. Толкаю дверь, стараясь не шуметь. Гуля оборачивается, и в её глазах столько боли и паники, что у меня самого внутри всё скручивается. Вчера она была в белом платье, счастливая, а сегодня бледная, с дрожащими руками у больничной койки.

Я подхожу к кровати. Вика спит. Личико бледное, почти прозрачное, а на щеках горят яркие, сухие пятна румянца. Губы потрескались. Я осторожно, едва касаясь, провожу тыльной стороной ладони по её лбу. Кожа прохладная, сбили температуру и девочка просто во сне борется с болезнью.

— Ну ты чего, жемчужинка? — шепчу я, поправляя край одеяла. — Давай, выздоравливай. Мы рядом.

Гуля перехватывает мою руку, прижимается к ней щекой. Её мелко трясет.

— Миш, она такая маленькая… а эта капельница… — её голос срывается в шепот. — Что врач сказал? Что с ней?