Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 49 – Таня Ульянова

Фраза прозвучала холодно. Без колебаний. Без попытки смягчить. Да я и не пытал. Не потому что не хотел, а потому что не видел смысла. Если правда, то только в глаза. Такая какая она есть. Я тяжело вздохнул, чувствуя как внутри что-то окончательно оборвалось. Плечи на секунду опустились, а голос стал глухим, уставшим.

— Я не люблю тебя, Лена, — честно признался я, глядя ей в глаза.

Тишина между нами будто стала гуще, напряженнее.

Но Лена не отступила.

Наоборот — сделала шаг ко мне. Уверенно. Почти спокойно, как будто именно этого момента и ждала. Словно для нее это не было удивлением.

— Раз у нас вечер откровений… — медленно произнесла она, глядя мне прямо в глаза, — тогда я тоже тебе кое в чём признаюсь.

Я едва заметно приподнял бровь, чувствуя внезапно накатившее напряжение.

Лена улыбнулась.

Ядовито. Почти ласково. Словно наслаждаясь.

— Помнишь свой день рождения, пять лет назад? — издевательски ласково, проговорила она. — Тот самый, на который ты очень просил позвать Вику… Мою ненаглядную сестричку.

Она сделала паузу, словно наслаждаясь.

— Я слышала ваш разговор в холле.

В следующую секунду я замер, чувствуя как гулко забилось сердце. Перед глазами словно это было вчера, всплыл тот вечер. Когда мне не хотелось отпускать Вику. Когда я готов был поставить точку в наших с Леной отношениях.

Смотрел на на неё пристально, будто пытался понять, к чему она ведёт, но все равно пока не понимал, и от этого непонимания, руки инстинктивно сжались в кулаки.

Лена смотрела на меня в упор, глаза блестели — не только от алкоголя, но и от злости, от накопленного, сдерживаемого слишком долго.

— Ты думал, я дура? — резко бросила она, с нескрываемой злостью и ненавистью. — Что я ничего не замечаю?!

Ее голос срывался, но она не останавливалась, наоборот — только сильнее давила. Словно сама же пыталась довести ситуацию до точки невозврата.

— Я с первой вашей встречи заметила, как вы смотрите друг на друга!

Слова летели, как пощёчины. Одно за другим. Четко и метко, попадая прямо в цель.

— Иди проспись, — проговорил я глухо, сдержанно, но в голосе уже трещало раздражение. — Завтра поговорим.

Лена на секунду замерла, словно подбирала слова.

А потом — резко, звонко рассмеялась.

Смех рвался наружу, нервный, надломленный.

— Нет, дорогой, — она покачала головой в знак отрицания. — Мы поговорим сейчас.

Она сделала шаг ближе. Почти вплотную. Смотрела мне прямо в глаза — без страха, без попытки отступить. В ее глазах плескалась такая ярость, которую я не видел в ней никогда. Словно наконец в ней выплыло то, что она так долго и старательно скрывала.

— Как ты мог… — её голос стал тише, но от этого только острее, — за моей спиной спутаться с этой тварью?!

Она резко замахнулась, явно намереваясь дать мне пощечину. Но словно инстинктивно, я перехватил ее руку, с силой сжав запястье.

— Заткнись! — не выдержал я, чувствуя что внутри уже нет ни капли сдержанности. — И не смей о ней так говорить! Ты поняла меня?! Ты не имеешь права!

Она задергала рукой, стараясь освободиться от моей хватки, но я по прежнему держал ее руку, даже не собираясь отпускать. Лена смотрела с яростью, с болью, с каким-то отчаянным вызовом. Так как смотрят на предателей.

— А то что?! — выплюнула уже практически бывшая жена, срываясь на крик. — У нас всё было хорошо, слышишь?! — она почти задыхалась от слов. — Пока я тебя не познакомила с ней!