Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 47 – Таня Ульянова

Я замер, слух напрягся, сердце болезненно дрогнуло, как перед чем-то очень тревожным.

В тишине, прерываемой только собственным дыханием, я услышал шорох, легкий запах алкоголя, едва уловимый, но резкий.

— Я тебе перезвоню… — тихо произнёс я, почти шёпотом, и нажал на кнопку отключения.

Телефон положил на столик, и мысленно успел представить что сейчас увижу. Я медленно поднял глаза — и встретился с ней взглядом.

Передо мной стояла Лена. Пьяная. Пьянее, чем я когда-либо видел. Вольность и алкоголь ощущались в каждом её шаге. Она шаталась, едва держась на ногах, и вдруг, с почти нарочитой небрежностью, подошла ко мне.

— Привет, муженёк… — протянула она, голосом скользким, словно смазанный смехом и выпивкой.

Не давая мне и шанса что-либо сказать, она целовала меня в щеку.

Я резко отстранился. Словно меня ударило током. От нее разило алкоголем так, что даже стоять рядом было противно.

— Ты почему в таком виде?!

Лена усмехнулась, хитро и пьяно.

Я резко ухватил ее за руку, злобно смотря в глаза. В комнате повисло напряжение, густое и острое. Смотрел на Лену, и кроме презрения, ничего не чувствовал к этой женщине, которая все еще называлась моей женой.

— Посмотри на себя… Ты же пьянее грязи…

Игорь.

Я смотрел ей прямо в глаза — пристально, тяжело, будто пытался пробиться сквозь эту пьяную браваду и увидеть, что там на самом деле. А там — привычная дерзость, и ничего… Абсолютно ничего святого. Словно она всю жизнь живет только для себя любимой, не думая ни о ком.

Лена криво, почти вызывающе улыбается пьяной улыбкой. И в который раз, я задаюсь вопросом как я мог связать жизнь с ней. Как мы могли прожить пять лет вместе?

— А что, нельзя? — тянет она, чуть наклоняя голову, и в голосе слышится и насмешка, и вызов, как будто ее забавляет эта ситуация.

В следующий момент она тянется ко мне словно хочет поцеловать — медленно, будто проверяя границы. Пальцы почти касаются моей щеки… Но этот жест выводит меня из себя.

Я резко перехватываю её руку.

Тёплая кожа под моими пальцами, тонкое запястье — слишком хрупкое для той силы, с которой я его удерживаю.

— До чего ты докатилась… — бросил, хмуро смотря на нее.

В голосе было раздражение. Нескрываемое. И что-то гораздо сильнее злости. Слишком резкое, чтобы быть просто злостью.

Лена замерла на секунду.

А потом резко выдернула руку.

Смотрела на меня затуманенным взглядом, с этой своей ухмылкой, чуть перекошенной, почти злой.

— Не делай вид, что тебе не всё равно, дорогой, — тихо, но с нажимом произносит она, с насмешкой глядя мне в глаза. — Ты тоже далеко не святой. Правда?

И в этот момент, всё зависает — глаза в глаза, напряжение между нами, будто натянутая до предела струна, готовая лопнуть в любой момент.

Чуть прищурился смотря на нее, пытаясь уловить суть сказанного. Во взгляде — холод, резкий, отталкивающий. И в ее. И в моем. Словно сейчас друг на друга смотрят не муж и жена, а чужие, посторонние друг другу люди.

Я смотрел на Лену сверху вниз, с нескрываемым презрение. Господи… До чего же она докатилась. И самое паршивое было, что ей абсолютно не стыдно. Завтра утром, она как обычно сделает вид что ничего не произошло. Как будто так и надо.

— О чём ты? — процедил глухо, почти сквозь зубы.

Даже смотреть на нее было противно. Казалось впервые в жизни, открылись на нее глаза, и я увидел какая она на самом деле. Без маски. Без притворства.