Книга Во власти греха 2, страница 60 – Ния Экс

Я просто не хотел причинять ей боль. Господи, как же я не хотел. Но я видел, что с ней сделала их любовь. Соня превратилась в тень. В призрака, который бродил по квартире и плакал по ночам. А когда Демьян попал в аварию, когда его привезли в реанимацию и врачи сказали: «Неизвестно, когда он придёт в себя. Может, через месяц. Может, через год. Может, никогда» — я принял решение. Я соврал ей, что мой брат умер. Чтобы она не ждала. Чтобы не сидела у больничной койки, не смотрела на его закрытые глаза, не держала его холодную руку. Чтобы жила. Дышала. Улыбалась. Хотя бы иногда.

Я думал, что это правильный поступок. Думал, что время лечит. Что она сможет начать новую жизнь. Со мной. Или без меня. Главное — начать. Но время не лечит. Оно только притупляет боль. А любовь — не уходит. Она остаётся. Как шрам. Как татуировка, которую не свести.

Теперь я возвращаюсь в Москву. Один. В самолёте я смотрел в иллюминатор и думал о том, что, возможно, никогда не смогу быть с ней. Что она никогда не простит меня, если узнает правду. Что я потеряю её навсегда — не потому, что она ушла к другому, а потому что я сам оттолкнул её своей ложью. Я сделал это осознанно, и, честно, не о чем не жалею.

В аэропорту меня встречает Ксения. Та самая приятная рыжая девушка с фантастически огненными волосами, которая приносила мне аптечку на свадьбе родителей. Я не думал, что мы будем общаться после того вечера. Но она написала мне на следующий день: «Как ваша бровь?» Я ответил: «Заживает». И как-то само закрутилось.

Ксения старше меня на десять лет и у неё есть маленькая дочь от прошлого неудачного брака. Ей тридцать три, и она — организатор мероприятий. Своенравная, яркая, независимая, самодостаточная. Она не нуждается во мне. Не ждёт меня. Не плачет по ночам. Она просто есть. Рядом, когда я приезжаю. Когда я уезжаю — она не спрашивает, куда и зачем. Ксюша принимает меня таким, какой я есть. Со всеми моими тараканами, с моей заботой к другой, с моей ложью, которую я ношу в себе, как крест.

— Вадим! — она машет мне рукой из толпы встречающих. В её волосах — золотистые блики, улыбка — ослепительная. Я подхожу, и она обнимает меня, прижимается щекой к груди. — Как слетал?

— Нормально, — целую её в макушку, вырисовывая узоры на её алом пиджаке. — Соскучился.

— Ну ты и врунишка, — девушка отстраняется, заглядывает в глаза. — Но это мило.

— Не вру, — говорю я, и это правда. Я скучал по ней. По её спокойствию. По её уверенности. По тому, что она не требует от меня невозможного, и готова быть рядом, будучи примером непомерной духовной силы и устойчивости в хрупком женском теле, которой я напрочь лишен.

— Как твоя дочка?

— Полина сейчас у бывшего. Заберем её завтра?

— Конечно, я же обещал сводить эту милую мартышку в зоопарк.

Мы едем в машине. Она за рулём, я рядом, на пассажирском, сжимаю её колено. Разговариваем о пустяках — о погоде, о работе, о том, что у неё новая клиентка, которая хочет свадьбу в стиле «Великий Гэтсби». Я слушаю, киваю, улыбаюсь. И думаю о том, что сейчас, когда Демьян в коме, когда Соня недосягаема, когда отец платит за больницу и молчит — только Ксения остаётся тем, что держит меня на плаву. Мой единственный стойкий оплот. С ней мне кажется, что мир не рухнет в мгновение. С ней я ощущаю родство душ, а не вечную заранее проигранную гонку доказательств в привязанности.