Книга Возбужден и очень опасен, страница 28 – Татьяна Чащина-Анина

— Ну и?

Это драйв, тусовки, вечный праздник без последствий. Моя настоящая боль была бы здесь чужеродным телом, испортившим всем кайф. Поэтому они дружно решили всё исправить или отвергнуть меня. Пока не знали, как действовать. Решат скоро. Вон, подруженьки уже отвернулись.

Телефон в кармане шорт завибрировал. Я незаметно достала его. Экран светился сообщением от Матвея:

"Элла, как ты? Хоть что-нибудь съела? Бабушка... не очень?"

Парень, с которым я переспала в состоянии дикого отчаяния и опьянения, чтобы отомстить Егору.

И почему-то именно ему я могла написать правду. Потому что он видел меня настоящую — пьяную, разбитую, потерянную. Потому что он не был частью этой тусовки, этого фальшивого веселья. И он спас мне сегодня жизнь. И мне казалось, я сейчас ему изменяла и делала больно вот таким поведением.

— Кто такой Матвей? — поинтересовалась Катя. — Напиши ему: "Сижу на спортплощадке с тусовщиками. Шумновато. Жарко. Бабка в ауте, папа квартиру закрыл, денег ноль. Чувствую себя полным дерьмом. А все вокруг ржут и вспоминают, как было «огненно»"

— Чистый, холодный глоток правды в этом удушающем зное фальши. Особенно про дерьмо. Да, Кать? — ядовито ответила ей, а Матвею написала:

"Спасибо, что спросил."

Ответ пришел:

«Держись там. Если что — звони. В любое время».

Я убрала телефон, глядя на Полину, она заливалась смехом, рассказывая, как мой отец закрыл квартиру и зло хрюкнул: «Когда вам бухло с двадцати одного продавать будут?»

Ну, да, будто это спасёт от алкоголя.

Данил пихал коктейль в банке. Я отказалась.

Сейчас вернуться к бабке. Написать Матвею, чтобы забрал к себе на квартиру. Мне нужен тайм-аут. Подумать надо. Неделю ни с кем не общаться и правильное решение принять. И может, маму найти.

****

Сгущались вечерние сумерки, наполняя воздух прохладой. Спортивная площадка пополнялась новыми людьми. К бордюру подъезжали крутые тачки: низкие, с затемнёнными стёклами, с глухим рокотом двигателей, похожим на рычание хищников. Музыка гремела всё громче, тяжёлые басы били, смешиваясь с визгом шин и громким смехом. До ближних домов далековато, нам всё сходило с рук.

Я стояла чуть в стороне, прислонившись к ещё тёплому металлическому фонарному столбу. Моя одежда в этой тусовке не была вызовом, а маскировкой под общий фон.

Мысль о Матвее вертелась в голове, настойчивая и тревожная.

Позвонить ему? Предложить... что? Прогуляться? Просто поговорить? Выпить кофе?

Эта идея манила тишиной, искренностью, которой не было здесь, среди этого грохота и фальшивого веселья. Он знал о моём стыде, утрате, страхе. Перед ним не нужно было притворяться героиней вечеринки.

Но страх сковывал. Страх перед этими новыми, незнакомыми чувствами.

Что это? Благодарность?

Вообще, прилично было бы в своих чувствах разобраться, а потом давать надежду.

Я достала телефон. В списке контактов светилось: «Матвей». Палец замер над кнопкой вызова. Сердце колотилось. Выбор висел в воздухе: звонок Матвею — шаг в неизвестность, но с шансом на что-то настоящее. Или... тусовка? А это — привычный побег в шум и забвение.

В этот момент громче всех взревел двигатель. К бордюру точным движением подкатил кристально-черный автомобиль. Окна опустились, выпуская в вечер очередную порцию тяжелого бита. Дверь со стороны водителя распахнулась.