Книга Возбужден и очень опасен, страница 18 – Татьяна Чащина-Анина

— Ты как? Что это было?

Его голос звучал уже по-другому — не жёстко, а тепло и по-настоящему заботливо. И в этом контрасте неожиданного спасения, где знакомый сосед вдруг стал незнакомым защитником, я ощутила невероятную хрупкость того спокойного утра, которое было всего десять минут назад.

Покачала головой, пытаясь собраться с мыслями, и смахнула предательскую слезу с ресниц.

— Я... Я не знаю... Они ехали за мной... Я испугалась...

Слабачка!

Матвей кивнул, и его рука на локте уже не сдерживала, а поддерживала.

— Как ты здесь очутился? — спросила у него.

— Завтракать иду, — пожал он плечами. — Здесь есть обалденное кафе. Пойдём, посидим, угощаю. Раз уже тебя так далеко унесло от закрытой квартиры.

И улыбнулся. А улыбка белоснежная, как рубашка.

— Сколько у тебя рубашек? — натянуто улыбнулась в ответ, вместе с парнем оглядываясь по сторонам, но вроде зримой опасности не было.

— Много.

Всё так навалилось, прошлось по мне катком. Но вроде вайб весенней беспечности я уловила, видимо на этом всё.

Тут надо вспомнить… Хоть что-то из прошедшей ночи. Передо мной не просто сосед стоял, мы как бы… Любовники. Раз так, он имеет полное право за меня заплатить. Кафе дорогое, а я теперь неизвестно, с чем останусь.

Мы, не сговариваясь, шли в сторону кафе. Моего. То есть Матвей тоже присмотрел это замечательное местечко.

— Вчера обратила внимание, что ты вроде снимаешь квартиру, — тихо начала разговор.

Он, будто полицейский, оглядывался по сторонам, но делал это как-то ненавязчиво, будто в форме его поведения уже запрограммировано навсегда такая функция — охрана и охота.

— Я рад, что ты вчера имела внимание, — он посмеялся.

А я обиделась.

Заметив это, Матвей взял мою руку, и сунул под свой локоть.

— Я командировочный.

— А откуда ты?

— Из Москвы.

— Кем ты работаешь?

— Ничего себе допрос, — он опять посмеялся и опять окинул округу взглядом.

Всё так же безлюдно, редко проезжали машины.

— Охранник.

— Я так и поняла. И что ты охраняешь?

— Тебя, — посмеялся Матвей и открыл дверь в кафе.

— Не смешно.

****

Войдя в элитное кафе, я ощутила резкий контраст с миром на улице. Здесь тишина была не пугающей, как на там, а стерильной, дорогой, обволакивающей, как плотный бархат. Люстры, рассеивающие свет золотистыми бликами первыми бросались в глаза. И хотя за окнами день, всё же здания старинные, ещё деревья росли высокие и тенистые, так что естественного света не хватало совсем. И мне очень нравились точечные светильники, выхватывающие столики из полумрака, как сцены в театре.

А на стенах штукатурка цвета влажного песка с прожилками из сусального золота. Пол — чёрный мрамор с белыми разводами, отражающий свет, как ночное небо. И запах меньше еды, больше ванили и увядающих пионов. Одним словом — шик.

Даже утром играл приглушённый джаз.

Здесь не кормили. Здесь создавали иллюзию, что я в эпицентре мироздания, где даже пылинки танцуют в луче света по моему велению. И хотя по статусу я далеко не догоняла до местного заведения, деньги для него я копила обязательно. Приходить сюда и пить кофе с круассаном — доставляли мне удовольствие.

Матвей ненадолго отошёл к охраннику в деловом чёрном костюме и вернулся ко мне.

И я в этот момент почувствовала, как страх растворялся в этой безупречной реальности. Даже воздух здесь казался пропущенным через шёлк. Кафе не просто укрывало, оно стирало следы улицы. Да ещё такой защитник рядом! С ним просто красиво рядом находиться, что говорить о его крутости.