Книга Анатомия нас, страница 76 – Амелия Лефэй

Я понял тогда, что они, вероятно, поняли в тот момент, когда Ирен позвонила.

Вот что такое семьи.

И мы были семьей.

— Папа, я хочу маму! — надулась Мэсли, когда я пытался сделать ей красивый хвостик, но это оказалось сложнее, чем я думал. Если я делал два оборота, он соскальзывал, как только я отпускал; если я пытался сделать три, он ломался. Я сломал уже четыре этих чертовых резинки, и тот, кто их изобрел, должен быть протащен по улицам.

— Гребаный придурок, — прошипел я, когда резинка лопнула и ударила меня по пальцу. Мэсли уставилась на меня в замешательстве. Черт!

— Милая, не говори маме, что я это сказал, хорошо. — Я пригладил ее волосы, взял еще одну проклятую резинку, осторожно... осторожно. — Да!

— Вот так, Малышка. — Я поднял ее со стула, покружил, заставив хихикать, а затем — щелчок. Ее каштановые волосы распустились, когда она кружилась. Мне было больно, как будто я провалил испытание. Вздохнув, я поставил ее на ноги и поцеловал в макушку.

— Малышка, я думаю, ты прекрасно выглядишь с распущенными волосами, а ты как думаешь?

Она улыбнулась и кивнула. — Где мама?

— Мама спит; она пропустила время сна.

— Ой-ой, мама. — Мэсли покачала головой, взяла свою черепаху с туалетного столика и побежала обратно в свою комнату. Когда Макс вошел, она обняла его за ноги. — Привет, дядя Макс!

— Привет, принцесса, я думал, твой папа делал тебе прическу, — спросил он, подливая масла в огонь.

— Он делал! Папа сказал, что я красивая. — Спасибо!

— Что ж, он прав. — Бровь Макса приподнялась. — Ты очень красивая.

— Я знаю, — ответила она, обходя его и направляясь к кукольному домику в конце комнаты.

— Ты сдался? — спросил он, прислонившись к дверному косяку ванной.

— Скорее, я был полностью побежден. — Я кивнул на кладбище резинок на полу.

— Насколько это может быть сложно?

— Отвали, маленький засранец, — пробормотал я, раздраженный и просто уставший. — Это была борьба с утра, или, может быть, это нормально, а Джейн — волшебница. Она была расстроена, что не может съесть бананово-ягодный хлеб на завтрак. Она не хотела вылезать из ванны. Она не хотела чистить зубы. Ей не нравился этот наряд. Расчесывать ее волосы — Ха. Я просто вымотан, а день только начался.

— По крайней мере, она милая. — Он ухмыльнулся мне. Я не знал почему.

— Что?

— Ничего. У тебя хорошо получается быть отцом.

Я посмотрел через его плечо на Мэсли, которая серьезно разговаривала со своими куклами. — Я все еще не сказал своим мамам о ней.

— Уэс.

— Что? Это не значит, что у меня было время. — Каждый раз, когда я закрывал глаза, либо небо падало, либо земля разверзалась подо мной. — Я знаю, что они полюбят ее. Они прилетят следующим же рейсом. Как бы я ни был благодарен за эту любовь, я хочу, чтобы Джейн привыкла к этому.

Как еще я мог объяснить им, если я сам не до конца понимал ситуацию?

— То, что ты сказал о ребенке от Джейн...

— Я знал, что ты будешь слишком много думать. — Он не мог удержаться.

— Уэс, мы не говорим о том, чтобы взять щенка.

— Ты осознаешь, что она не говорила о том, чтобы забеременеть завтра.

Он вздохнул и кивнул. — Я знаю, я знаю, просто меня это шокировало, когда она сказала. Я имею в виду, ты вообще понимаешь, насколько это было бы сложно? Чью фамилию они бы носили, Улер или Эмерсон? Как бы мы это объяснили им...