Книга Анатомия нас, страница 6 – Амелия Лефэй

Как, черт возьми, я собираюсь вернуть их? Возможно ли это теперь?

--

**День 1326**

Давай. Давай. Давай.

Мой пульс участился. Сердце билось о ребра так сильно, что я думал, оно выскочит из груди. Но я не останавливался. Я не мог. Все мое тело горело. Пот стекал с меня, как дождь. Но я все равно не останавливался. Я заметил, что чем больше я толкал себя, тем шире становилась улыбка на моем лице. Это был он. Все, что я чувствую. Вся боль. Все привело меня к этому моменту, и я больше не мог сдерживать себя.

— Уууу! — заорал я, вскинув руки в воздух, когда достиг подъездной дорожки на две секунды раньше него.

Наклонившись, я задыхался, положив руку на грудь, смеясь и плача, тяжело дыша, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха.

— Ты победил честно и справедливо, — выдохнул Кент, согнувшись и уперев руки в колени.

— Повтори, пожалуйста?

Он застонал, выпрямляясь. — Я повторяю это только потому, что ты мне платишь. Ты выиграл честно и справедливо. Сейчас ты быстрее меня, но, в мою защиту, я не в лучшей форме.

— Да. Да. Неважно. — Я повернулся влево и вправо, хрустнув спиной, и начал бегать на месте. — Прочитай письмо.

Он достал его из заднего кармана. — Ты уверен...

— Читай гребаное письмо, Кент.

— Дорогой мистер Эмерсон...

— Выкладывай.

— Ради бога. Прочти сам. — Он протянул его мне, и я взял его, пробегая глазами по самому важному предложению.

«С радостью сообщаю вам, что ваши упорные труды окупились, и ваш рентген показывает 100-процентное восстановление обеих ног и полную декомпрессию позвоночника». Сделав глубокий вдох, я снова согнулся.

Все кончено. Три с половиной года я... я наконец сделал это.

— Спасибо, — сказал я ему, и он покачал головой, положив руку мне на плечо.

— Пожалуйста. Итак, что теперь?

— Я начинаю сначала с людьми, которые имеют значение, — ответил я, доставая телефон и ища Уэсли Улера. Он должен был вернуться в Лондон через неделю на открытие своего нового ресторана.

Я понятия не имел, как все это обернется.

Последние три с половиной года я думал только о нем и Джейн. Я все еще заботился о них. Я не ожидал теплого приема или вообще какого-либо приема. Это могло закончиться ужасно. На самом деле, это был мой заранее сделанный вывод. Однако у меня была надежда.

Я не хотел оставаться теми же людьми, какими мы были тогда. Я хотел, чтобы мы стали чем-то большим. Я хотел большего, и я был готов работать ради этого. Я просто надеялся, что они дадут мне шанс все исправить.

Теперь я был Макс 2.0.

Наклонившись над тарелкой, я взял салфетку и протер края, прежде чем взять петрушку и посыпать ею суп.

— Готово! — крикнул я, передавая блюдо одному из официантов, как тут же передо мной появилось пять новых заказов. Я потянулся за ними и продиктовал заказы персоналу кухни за моей спиной. — Два лингвини карбонара с цветной капустой и панчеттой; два шоколадных пармезановых тапиока с гребешками; одну двойную морковную крем-суп; одну классическую ногу ягненка, запеченную в соли, с картофелем на оливковом масле; и три заказа паровой утиной грудки с панцанеллой. Оживитесь, народ, ночь будет долгой.

— Да, шеф! — ответили они, не поднимая глаз от блюд, которые были в дюймах от их лиц, пока они готовили. Схватив сковороду, оливковое масло, лук и помидоры, я подошел к открытой конфорке.