Книга Анатомия нас, страница 47 – Амелия Лефэй

— Один тебе. — Он протянул ей один, затем встал и воткнул другой мне за ухо. — И один маме.

— Похоже, мы здесь лишние, — пробормотала Мэри, и я толкнула ее ногой.

— Спасибо, Мэри, за все, что ты сделала. — Уэсли улыбнулся ей, и она вежливо улыбнулась в ответ, кивая.

— Не за что. В конце концов, я делала это не для тебя. Даже если ты исчезнешь завтра, я все равно буду здесь.

Его улыбка исчезла, и Мэри уставилась на него, скорее сверкнув глазами. Теперь я понимала, откуда у Энди такой взгляд.

— Тогда я скажу спасибо. — Я подошла и крепко обняла ее, кружась, чтобы разорвать зрительный контакт.

— Даже ты не сможешь защитить его от меня, если он причинит вам боль... — прошептала она мне на ухо.

— Знаю. Поэтому я и люблю тебя, Мэри. — Поцеловав ее в щеку, она скорчила мне рожу, прежде чем рассмеяться.

— Энди, иди сюда, обними меня. — Я раскрыла ему объятия, и он оглянулся. — О, ты действительно собираешься оставить меня в неведении? Это не смущает меня. Я расскажу всем, как ты снимал подгузник...

— Пока, тетя Джейн! — Он бросился в мои объятия, сжимая так сильно, как только мог.

— Энди, у тебя лицо красное, — хихикнула Мэсли.

— Нет, — пробормотал он, приглаживая волосы. Обняв его, Мэри помахала нам.

— Нам придется оставить вас здесь; наш любимый помидор должен пройти осмотр. — Она ущипнула его за щеки, и он застонал, пытаясь вырваться.

— Попрощайся, Мэсли.

— Пока, Мэсли. — Она помахала, и я рассмеялась — иногда она слушалась слишком хорошо. — Пока, тетя Мэри! Пока, Энди!

— Пока!

Когда я повернулась обратно, Уэс терпеливо ждал нас, его руки уже тянулись к нашим сумкам, пока я стояла за креслом Мэсли.

— Тебе нужно куда-то заехать? — спросил он, когда мы начали идти к дверям.

— Нет, Мэри привезла все, что нужно. Куда мы едем?

— Честно говоря, Макс не сказал мне, но он вне себя от радости. — Он ухмыльнулся.

— Макс? Максвелл Эмерсон? Вне себя от радости?

Он подумал мгновение, когда мы достигли стеклянных дверей больницы. — Очень. Не самое удачное выражение, но он взволнован.

— Мамочка, холодно. — Мэсли задрожала, и прежде чем я успела достать ее куртку, Уэс поставил сумки на пол, снял куртку и предложил ее ей. Сначала цветы, теперь куртка — кто-то чувствует себя очень галантным.

— Что ты скажешь, Мэс? — спросила я, когда она засунула руки в его рукава. Она была такой большой на ней, что могла бы сойти за одеяло.

— Спасибо, папа.

Он кивнул, прежде чем ответить на звонящий телефон. — Мы снаружи, где ты? Ты в чем? Хорошо.

Когда он повесил трубку, Уэс просто посмотрел на телефон, затем на меня и начал смеяться.

— Что?

— Я был прав. Вне себя от радости — это правильное выражение.

Ему не нужно было объяснять, потому что, прежде чем я поняла, красный минивэн подъехал всего в нескольких футах от нас.

— Нет, — ахнула я про себя.

— О, да, — кивнул Уэс.

Когда Макс вышел, очень похожий на папашу-футболиста, улыбающийся нам обоим, я не могла сдержать смех.

— О, это становится лучше, — добавил Макс, нажав кнопку на ключах, отчего автоматическая дверь сбоку медленно открылась. Он прислонился к ней, как к Харлею, а не к универсальному символу домашнего уюта.

— А для тебя... — обратился он к Мэсли, которая смотрела на нас всех, будто мы сошли с ума, — я принес тебе собственное кресло. — Он указал на красное и серое детское автокресло с подстаканником.