Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 88 – Татьяна Катаева

Мир исчезает.

Есть только он.

И это чувство, которое невозможно больше отрицать.

Я больше не думаю.

Не борюсь.

Просто позволяю себе быть в этом мгновении — таком настоящем, таком долгожданном.

Его губы накрывают мои, а тело прижимает к матрасу. Между нами нет больше одежды. Нет преград. Нет расстояния.

Ещё секунда и мы станем одним целым. Как тогда, когда он впервые показал мне рай и ад одновременно.

Его губы отрываются от моих. Он держится на локтях и смотрит в глаза.

— Настя, я буду осторожным. Теперь всё будет по-другому, ты веришь мне?

Мне хочется сказать «да». Хотя бы сейчас обмануться и снова довериться. Но если я это сделаю, то солгу. Не потому что он обманет. Потому что я не могу ему сказать правду.

Я не отвечаю словами, но целую его сама. Пусть думает, что верю. Пусть наконец-то сделает это. Пусть снова сделает меня своей.

Его губы касаются шеи, потом ключицы. Он втягивает мою мягкую кожу к себе в рот, тем самым лишая меня кислорода.

— Аххаха, — мычу я непонятно что. То ли стон, то ли скулёж. Одно что понимаю — тело горит от его касаний, и жаждет, чтобы он не останавливался.

— Сейчас, любимая, сейчас всё будет.

Он останавливается где-то между моих ног. Я не сразу понимаю, что он хочет сделать. А когда до меня доходит, пытаюсь возмутиться.

— Назар, ты что... — я пытаюсь приподняться, но именно в этот момент его рот накрывает мои половые губы, а язык разрывает все стандарты, и входит в меня. И я смотрю на это всё...

— Боже мой, — кричу я от наслаждения. Тело падает назад на горячие простыни, и вжимается в них так, словно это спасёт от пожара, который разрастается с каждой секундой всё сильнее. Я горю, пока он делает такое своим языком... Такое... Ой, мамочки. Кажется, я сейчас просто умру. Не выходит потушить пожар, как не стараюсь держать себя в руках. И поэтому я просто отпускаю себя. И взрываюсь.

— Ммм... Да... Ахах... Да...

— Да, сладкая, кончай. Вот так вот.

Его большое и крепкое тело снова придавливает меня к кровати. Сейчас это кажется как раз тем, что так нужно моему телу.

— Настя, я люблю тебя, — откровенно признается он, приэтом не отрывает взгляд от моих глаз. И я верю ему. Снова верю. Но в ответ сказать ничего не могу. Потому что если я признаюсь ему в чувствах, нужно снова будет научиться доверять. Снова впустить его под кожу. Рассказать о Маше. А я не готова впутывать дочь в это. Она маленькая и слишком ранимая. Вдруг он поиграть в роль мужа и отца, и ему это потом надоест. Что я скажу дочери? Нет, уж лучше и вовсе отца не иметь, чем найти и потерять.

Его губы снова накрывают мои. Он целует сладко, до одури вкусно и властно. И я отвечаю взаимностью. Потому что с ним мне хорошо. И лишь когда он касается членом входа, я вдруг напрягаюсь вся. Потому что мне страшно, что снова будет больно.

— Расслабься, больно не будут. Я буду аккуратно входить, — говорит он совсем тихо и напряжено. Словно каждое слово даётся ему с трудом. И откуда он знает, что я боюсь что будет больно? Он же не в курсе, что у меня всего раз в жизни был секс. С ним. И то с печальными последствиями. И пока я это всё прокручиваю у себя в голове, Назар входит в меня.

— Не больно?

— Нет, — выдыхают.

— Если будет больно, ты скажи. Ладно?

Я утвердительно киваю головой. А он... Он снова это делает. Лишает меня воздуха и возможности думать и анализировать. Его толчки мягкие, не быстрые. Но от этого мне вовсе не легче. Потому что я снова горю. Боже, разве так бывает? Я же только что получила удовольствие. Думала теперь его очередь, а я пока подожду. Но пожар снова горит между ног. Он ещё больше, сильнее, масштабнее.