Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 74 – Татьяна Катаева

— Ты подумала над моим предложением?

— Я согласна.

Нож из рук выпадает, и я уже не могу думать ни о чём, кроме его рук на плечах. А ещё дыхание... Он наклоняется к шее и дышит тяжело. Это сбивает и мой ритм дыхания. Мышцы напрягаются, вместо того чтобы расслабиться. А голова... Она кружится, как будто я на карусели катаюсь.

— Видишь, это не так сложно — принять помощь от меня. Ты мне, а я тебе...

Голос его хриплый... Ответ звучит двузначно. Он мне деньгами, я ему ролью жены. Или что-то ещё входит в мои обязанности? Надо спросить... Хотя, к чему вопросы эти? Час назад я предлагала ему своё тело за деньги. Только идиот не воспользовался бы этим предложением.

Одна его рука опускается на мой живот и прижимает меня к нему сильнее. Его твёрдая плоть вжимается мне в ягодицы, вытесняя остатки воздуха с лёгких. И вместо долгожданного кислорода я набираю лёгкие его ароматом. Плотным, густым... Сводящим с ума.

Веки прикрываются от тепла, которое разливается по телу. Мне хорошо. Мне нравятся его касания. Нравится осторожность, с которой он сейчас пробивается ко мне через огромные стены, выстроенные мной в прошлом.

Отодвинув футболку, он касается моего голого живота ладонью. Они уже не такие холодные, как были вначале. Нагрелись. Назар медленно тянет левую руку вверх, к моей груди и, отодвинув чашку бюстгальтера, берёт её в руку, сильно сжимая и лаская одновременно.

— Ах, — стон вырывается из груди быстро и рвано. Я дрожу от его касаний. Надо бы оттолкнуть его. Надо бы развернуться и ударить по его довольной физиономии. На месте расставить приоритеты. И секс в эти приоритеты не входит. Так же как и поцелуи, и вот такие касания.

Надо... Это надо всё сделать. Но я не могу его остановить. Нет на это ни сил, ни возможности, ни желания. Потому что табун мурашек уже по всему моему телу. А внизу живота разгорелось пламя. Я уже и забыла, как это приятно — когда к тебе касаются. Я забыла, как это волнительно и прекрасно. И даже несмотря на то, что первый мой раз оставил глубокий след и рану в моих воспоминаниях, я хочу разорвать этот тугой узел внизу живота.

Вторая его рука тянется к джинсам. Пальцы быстро растёгивают пуговицу и ширинку... Мне это время даётся чтобы подумать. Я могу его остановить. Могу потребовать прекратить эту игру, в которой нет победителей. В частности, когда ты уверена, что проиграешь. Ведь всегда тот, кто любит, выходит из игры проигравшим. Но я не хочу. Мне так хорошо. Впервые за долгое время тело реагирует хоть на что-то. Два года прошло. Оно забыло, как это. Оно хочет...

А ты, Настя? Хочешь?

Я кусаю нижнюю губу и сильно зажмуриваю глаза. Потому что точно знаю, что он хочет. Это чувствуется в его касаниях, его дыхании... И стояке, который всё сильнее вжимается в меня.

Он мог бы стащить с меня джинсы с трусами и, прогнув в спине, взять как продажную шлюху. Я знаю, какой он может быть в гневе. Но также знаю, какой он может быть нежный и страстный. Я помню свой первый оргазм...

— Ах...

Его пальцы касаются резинки трусов и ныряют туда вниз. Где всё так же течёт и пульсирует моё желание. Я не готовилась к близости и уж точно даже подумать не могла, что она между нами будет. Поэтому там вовсе не гладко, как сейчас в моде — выбрито под ноль. Как и два года назад, там мягкий пушок в виде «блядской» дорожки. Именно так её называет моя лучшая подруга. Говорит, что такую оставляют только порноактрисы для секса на камеру. Я на неё вовсе не обижаюсь. Она у меня прямолинейная и говорит, что думает. Да и во благо для меня, она раздавала советы. Начитается их в каком-то паблике, а потом умничает. Хотя сама ещё девственница.